Наш газ не идет, турбина не работает. Рынок отреагировал довольно остро, тут же цены подскочили в понедельник. На эту тему высказался в эфире Соловьёв Live заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов.
Далее его прямая речь.
Понятно, что очень вовремя вышла новость о том, что последняя турбина не будет эксплуатироваться неопределенный срок. Соответственно, так как она последняя, не эксплуатируется весь «Северный поток». Новость вышла вечером в пятницу. Тогда рынки успели отреагировать не полностью, несколько помариновались наши западные партнеры в течение субботы – воскресенья. Успели выступить некоторые западные лидеры.
Олаф Шольц выступил, сказал, что мы переживем эту зиму, мы выдержим эту зиму, что не добавило уверенности окружающим. И в понедельник рынки отреагировали довольно остро. Резко подскочили цены. Понятно, что мы сейчас говорим в основном о фьючерсах, потому что там наибольшая составляющая, скажем так, спекулятивная, то есть рынок фьючерсов обычно реагирует гораздо острее, чем спотовые площадки просто потому, что специфика инструмента такова, что спекулятивная составляющая при формировании цены там выше, как показывает практика, особенно последнего года, когда длится мировой энергетический кризис. Ну и наши поставки да, всё, стоп по «Северному потоку».
Понятно, что если мы посчитаем суммарный объем, который выпадает с европейского направления по «Северному потоку», то этот суммарный объем составит порядка 4 миллиардов кубических метров. Это то, сколько недополучит Европа, учитывая суточные прокачки по «Северному потоку», которые наблюдались последний месяц, пока работала только одна турбина. 4 миллиарда – это вроде как немного. Суммарное сокращение поставок «Газпрома» может составить в целом порядка 70 миллиардов кубических метров. Всех поставок, это и на зарубежные рынки, это и на внутренний рынок. То есть исходя из той статистики, которую мы имеем за первые 8 месяцев и учитывая сокращение поставок по «Северному потоку», может быть, что добыча в рамках группы «Газпром» снизится на 70 миллиардов кубических метров. Если бы не эта ситуация с турбиной последней, то сокращение могло бы составить порядка 66 миллиардов.
Притом я замечу, что в 2009 году по сравнению с 2008 годом приходилось сокращать добычу на 88 миллиардов кубических метров, хотя, как мы понимаем, против нас тогда никаких никто санкций не вводил. Так что эта ситуация не связана с санкциями, она скорее связана больше именно с энергетическим кризисом, с которым не может справиться Европейский Союз.
Ну, а с санкциями текущая ситуация связана только в той части, что благодаря этим санкциям не работает «Северный поток». Не работает он, опять же, повторюсь, потому что Канада, сборище прекрасных управленцев, Германия, сборище не менее прекрасных управленцев. И разумеется, Урсула фон дер Ляйен, венец творения управленческого, который когда-либо достигал вершины управленческой пирамиды в Европейском Союзе. Ну и, собственно говоря, последнее, что здесь можно сказать по этому поводу, компания Siemens конечно очень сильно подвела. Ее пассивность, на мой взгляд, может объясниться в этой ситуации одним: компания боится, что наступит ответственность, что если она выйдет и скажет: «Да, вы знаете, это мы не доработали на «Северном потоке», это мы недостаточно хорошо проводили ремонты на тех турбинах, которые не требовали капитального ремонта, это мы недостаточно тщательно проводили обслуживание», то к ним придут их коллеги. И будут иски.