О философе и политологе Александре Дугине и его зверски убитой дочери Дарье уже написали немало отзывов. Трагедия, пришедшая в эту семью, ещё долго нами не забудется. И, хотя раньше многие люди ничего не знали про Дугина и его героическую дочь, сейчас это знать нам необходимо. Хотя бы для того, чтобы не совершать многих ошибок, которые были у отца, а еще, чтобы не путаться в символах и смыслах возрождающейся русской цивилизации.
Возможно, Виталий Аверьянов, когда писал свой отзыв на смерть Даши, был прав, говоря, что покушение готовилось именно на Дугина, в то время как в большинстве публикаций говорится о подготовленном убийстве самой Дарьи.
«Покушение на Дугина — это своего рода рубеж, потому что Александр Гельевич — это символ. Он не просто идеолог Кремля, как некоторые пишут, а это символ новых идеологических возможностей России, которые сейчас раскрываются… Он приобрёл большое международное реноме и для многих за рубежом является именно рупором возможной новой России. В этом одно из главных объяснений, почему Дугин и оказался под прицелом. Думаю, что, когда выбиралась жертва теракта, она согласовывалась в Лондоне, Вашингтоне… Тезис «це Европа» — это тезис Жлоба, тезис нациствующего Обывателя, тезис либеральствующего Насекомого. И этот тезис с блеском опровергается Дугиными, отцом и его мученицей-дочерью, прикрывшей отца от удара, заслонившей его от предназначенной для него мины. Дугины — антиподы либерал-нациствующего жлобья, что бы ни говорили ретивые разоблачители о каких-то фашистских увлечениях молодого Дугина». (В. Аверьянов)
Действительно, ведь многие ничего не знают о его (Дугина) молодости. И чтобы понять смыслы его «новых идеологических возможностей», безусловно, нужно знать и об увлечениях молодости, тем более, что об отказе от этих увлечений никому не известно.
Его хорошо знали на Западе, но широкие читающие и мыслящие массы в России знали его мало. Ведь философия Дугина, как полагают некоторые авторы – по преимуществу набор постмодернистских призраков, а здесь реальная жизнь. Но без внимания Дугин не остался и у нас.
«Его сочинения опасны в превосходной степени, поскольку распространяются в среде почвенной, патриотической и консервативной», – писал о Дугине Роман Вершило еще в далёком 1998 году.
«А. Дугин представляет дело так, что он по своему желанию может примкнуть к Церкви со своими языческими убеждениями. С его точки зрения, в лице еретиков-гностиков эзотерическая подоплека Православия уже есть, отсутствует лишь метафизический инструментарий. Почва для превращения Христианской Церкви в языческую подготовлена, и А. Дугин призывает гностиков “вливаться в традицию”, – продолжал он.
Говорил об этом Дугин или нет, спорить не нужно: вся философия расписана в трудах А. Г. Дугина, и от этого никуда не уйти. Если посмотреть на идеологическую модель глазами исследователя его творчества («Призрачный мир Александра Дугина», Роман Вершило), на душе становится холодно и одиноко. Может быть, Дугин сегодняшний и прошлый два совершенно разных человека? – Все может быть (философ Аверьянов намекает именно на это), но тогда языческая модель мира, которая формировалась в сознании Дугина (наполняя лично его духовное пространство), не смогла бы притянуть к себе мир подобный своему, в котором, к сожалению, торжествует смерть.
Роман Вершилло пишет: «Для здравого ума, который в любом случае есть ум христианский, здесь покажется удивительным и непостижимым, что “производящая” сторона – это смерть, а не жизнь. Но так и должно быть: для язычника жизнь на каждом этапе побеждается смертью. Он не верит в Живого Бога, поэтому и отрицает акт творения».
Дугин увлекался Геноновской метафизикой, а это и есть язычество. В ней бытие – часть «бога» и «бог» часть мира. Он писал, что вселенная, это ничто иное, как манифестация Слова, но поскольку и само «слово» и «вселенная» есть небытие, то в таком мире над всем должна царствовать смерть. Это именно тот финал, к которому пришел философ Дугин, введя в свою духовную орбиту собственную дочь.
Поэтому Сорос, и вся эта западная сатанинская (языческая) свора, воевали не с Дугиным, – здесь столкнулись боги языческих миров, представителем которых и был наш несчастный философ. Эти боги, как спортсмены на Олимпе мерились силой – кто будет стоять на первом месте на «земле раздора».
На этой земле и погибла молодая, и не окрепшая в таких боях – Даша Платонова. Она вообще не должна была быть в орбите этой битвы.