Книжное домино. Так я называю литературные совпадения. Знаете, иногда новая книга продолжает тему, которая встречалась в только что прочитанной. Появляется тот же персонаж или историческое лицо, герой идет на спектакль, о котором шла речь в законченном произведении.
Такие совпадения – сюрприз и загадка в одном флаконе. Как это получается? Выбор книг у меня случаен. Идешь с подготовленным списком к книжному шкафу, а рука тянется к совершенно другому корешку. И никакие воззвания совести не помогают. Потому что читать по плану я не умею и не хочу. Кто-то внутри меня лучше знает, что ему сейчас нужнее всего.
В этот раз до меня добралась анатомия. То, что я терпеть не могу и никогда ни под каким видом не изучаю. Позади остались «Бегуны» Ольги Токарчук. Им на смену пришел «Казус Кукоцкого» Людмилы Улицкой. И с первых страниц началось…
Одной из тем «Беглецов» была пластинация – методика бальзамирования и консервации человеческих останков, тканей и органов. Понимаю, что звучит ужасно. Но у Ольги Токарчук эта тема подана наравне со многими другими, с экскурсом в историю анатомии и как-то без очень уж неприятных подробностей. На первое место выходило восхищение гармонией и совершенством устройства человеческого организма. Как будто речь шла о прекрасной картине или музыкальном произведении. Я удивилась, впечатлилась, много думала. Но искренне считала, что анатомии и медицины мне более чем достаточно.
И вот передо мной «Казус Кукоцкого» Людмилы Улицкой. Первым звоночком стал господин Рюйш, профессор анатомии 17 века из Нидерландов. Его коллекцию анатомических препаратов купил Петр I, она стала основой организованной царем Кунсткамеры. Рюйш и его коллекция, а также печальная история ее транспортировки в Россию описана в книге Ольги Токарчук.
А дальше Людмила Улицкая начала рассказывать о мальчике Паше, который с детства увлекся анатомией и восхищался совершенством человеческого тела. А перед моими глазами стояла история мальчика, ставшего профессором Блау, который все детство провел в обнимку с анатомическими атласами и разбирающейся моделью тела человека из «Бегунов».
Как вам такое совпадение? Как два автора-женщины сошлись почти одновременно в моей жизни с перекликающимися историями?
А дальше начались различия. Блау стал анатомом, скорбел о быстротечности человеческой жизни и мечтал создать совершенный препарат для сохранения бренного тела. Павел Кукоцкий стал акушером-гинекологом и помогал детям появиться на свет. Он восхищался удивительной волей к жизни, выносливостью, на которую способен только человек. И это вопреки хрупкости и незащищенности нашего тела. И принимал непостижимость сущности людей.
"Высшая безымянная мудрость заключалась в том, что из одной-единственной клетки... с неизбежностью вырастает человеческое существо, полуметровое, орущее, трехкилограммовое, совершенно бессмысленное, а из него, повинуясь все тому же закону, развивается гений, подонок, красавица, преступник или святой..."
Вот так мое лето заканчивалось под скорбную музыку науки пластинации, а осень началась с гимна рождению новой жизни. Одно совершенное человеческое тело, а подход к его красоте и гармоничности разный. Надеюсь, что на этом книжное домино закончиться. Хватит с меня врачей и анатомов, какими бы прекрасными людьми они не были.
Скажите, я одна такая зацикленная на книжных совпадениях или есть еще товарищи по несчастью?