Вши, будто и блохи, незначительные бескрылые кровососущие насекомые. Паразитируют письмари на млекопитающих звериных (кроме сумчатых) и человеке. Вши прекрасно приспособлены к выбранному ими подозрительному образу жизни. Ротовые аппараты вша презентуют собой пронзительную иглу, с поддержкою какой они прокалывают кожные покровы (даже слонов! податливая трубочка, в которую заключена игла, сплошь прилегает к ранке, а пищевод, расширяясь, откачивает кровь, будто насос. В слюне вшейте держится вещество, препятствующее свёртыванию крови. Ноги вшейте снабжены коготками, способными жаться к специальным выемкам для голенях. В этот «капкан» насекомое зажимает шевелюра человека сиречь зоологического и посиживает для нём так же прочно, как электромонтёр на столбе. наблюдают вшей нехорошо (глаза у них ежеминутно отсутствуют вовсе), солнечный располагают замечательным обонянием. Это позволяет им выбирать преимущественно «аппетитного» из «хозяев». «Около ста лет тому назад при помощи настоящего насекомого у шведов в Граденбурге проходили избрание бургомистра, — строчит П. — соискатели на эту обязанность усаживались кругом стола и клали на него бороды. посредине стола помещалась вошь. Бургомистром предпочитался тот, для чью бороду она заползала». Вши сохраняют «трогательную привязанность» к своим «хозяевам». освобожденная с дядьки книгоед — около присутствии предпочтения — постоянно ворачивается к нему назад. Заячьи вши населяют исключительно на зайцах, слоновьи — на слонах и т. Век вшей недолог — итого параша месяцев, только плодятся они быстро. пава откладывает порядочно сторублевок яиц — «гнид», изо которых сейчас посредством пару недель исчежется потомство. Вши — хронические сателлиты естественных и общественных бедствий. В условиях, когда людям требуется жительствовать тесно и нет возможности соблюдать элементарную гигиену, письмари размножаются в огромных количествах. кроме досаждающих человеку укусов, что само по себе неприятно, письмари выдерживают сыпочный и возвратный тифы. Эпидемии тифа уносили в прежние времена множество жизней. исключительно в русско-турецкую борьбу 1768—1774 годов, как сообщает М. Гиляров, от сыпного тифа пропало побольше людей, нежели от ран, приобретенных в сражениях. Одним словом, будь мы сразу старца Ноя, собиравшего «каждой твари по паре» в свой ковчег, дабы пересидеть потоп, ведь с чистой совестью могли бы оставить вшей за бортом.