– Людочки, вы видели, наша Стефа начала дом себе строить. И откуда у нее такие деньги?
– Хозяйка вон у нее какая. Не завидуйте, – говорили другие.
Стефа уже давно вдова. Одна воспитывает дочь Орисю. Трудно им всегда жилось. Сколько на этом звене заработаешь, а девушку и выучить где надо было, и одеть. Жили в старенькой избушке, которая уже почти на голову валилась.
– Да она во Львове под большими храмами просит. Мне не раз говорили, что там ее видели. Не знаю, правда не правда, но раз говорят, что-то в этом есть. Она такая закутанная в платок, что не разберешь, будь то.
И действительно, Стефа когда-то всегда в нашу сельскую церковь ходила, а в последнее время, не видно ее.
– Орисю, а где мама твоя? – спрашивали после церкви прихожане, – Не заболела ли временем?
– Нет, все хорошо. Мама в город уехала.
– В город так в город.
Шло время, дом Стефы уже был завершен. Через некоторое время и новоселье с Орисей отпраздновали.
Пока они жили в старой хижине, даже женихов не было в Орисе, а время уже было такое, что замуж пора. А теперь, как только в дом новый перешли, сразу же и Василий со сватами не заставил себя ждать.
Уже и свадьбу отгуляли. Жили все в доме Стефи. Все у них ладилось. Зять хороший. Тещи угожал, и за хозяйкой ухаживал, даже корову мог подоить. Словом, работы сельского не боялся.
А Стефа, как всегда, каждое воскресенье и во все большие праздники во Львов ездила.
– Мама, что вы там делаете? А то меня люди спрашивают, а я не знаю, что ответить.
– Дела! Дела у меня дочка.
Спустя время Стефа пожаловалась, что все хуже видит на глаза. Арина просила маму, когда та ехала в город, чтобы зашла в клинику и проверила зрение. Не слушала Стефа. Все какие-то примочки делала, а к врачу так и не обратилась.
Через некоторое время Стефа и вовсе потеряла зрение. Передвигалась с палкой только по дому и во дворе. Дальше ворот сама не уходила.
С этого времени она начала ходить в сельскую церковь. Паша ее вела в храм и сажала в уголке на скамейке. Никто из людей не смел подходить к женщине. Все ее жалели.
– Что из того, что такой дом выстроила, как теперь даже нет возможности им любоваться. Бедная женщина, – говорили люди.
Она действительно была бедной.
Стефу мучила совесть. Ей хотелось покаяться, исповедоваться. Но в храме она так и не решилась сделать это священнику. Она покаялась только дочери.
– Орисю, я очень грешна.
– Что вы, мама. Не говорите.
– Я знаю, что говорю. Большой грех лежит на сердце моем.
Стефа с дрожащим голосом начала свою "исповедь".
– Люди правду говорили… Я действительно с протянутой рукой стояла возле храма во Львове. Я очень хотела выбраться из этой нищеты, в которой мы с тобой всю жизнь жили. За эти деньги я и построила наш дом. Но Бог наказал меня. Я притворялась слепой, а теперь действительно ослепла.
Паша не могла поверить словам матери. Такого она точно не ожидала. Но хуже всего ждало их впереди.
Однажды Арина собралась в город.
– Ты куда, доченька?
– Что-то зрение стало ухудшаться, – она это сказала и ее тело словно сковало. - О Боже! Зрение! Все то же, что и у мамы. Неужели этот грех перешел и на меня, и не дай Бог; еще на моих детей и внуков перейдет.
Стефа тоже поменялась в лице. Она все время просила у Бога прощения. Хотя священнику так и не рассказала о своем грехе.
В клинике Орисе выписали очки и некоторые лекарства.
Когда Стефе было 72 года, она ушла из жизни. Люди, когда прощались с ней, обсуждали ее грех, который начал передаваться из поколения в поколение. Потому что Арина уже почти ничего не видела, и ее дочь и маленькая внучка уже ходили в очках.
Однажды Арина случайно встретила священника, и со слезами на глазах, рассказала о грехе, который передается из поколения в поколение. Священник, выслушав ее внимательно, посоветовал больше ходить в церковь, молиться за мать, и чтобы ее дети и внуки жертвовали на храмы и помогали в их строительстве.
Так все Арина и делала. Все они ходили в церковь и жертвовали средства, одежду и пищу для нуждающихся.
Арина благодарит Бога за каждое утро, которое она может увидеть, и молится, чтобы ее дети и внуки были здоровы. А самое главное, чтобы Господь простил грех ее матери…
Перепечатка без ссылки на дзен – запрещена!
Фото иллюстративное – wysokieobcasy
Понравилась статья? Поделитесь с друзьями на Дзене