Дуся и Левко росли вместе, их усадьбы разделял лишь невысокий плетень, который никогда не мешал им.
Да родители ничего не имели против дружбы детей, только хорошее в том видели.
Малыши играли вместе, помогали друг другу в делах по хозяйству, которые им иногда загадывали взрослые.
Сапали грядки, фасоль чистили, в магазин ходили.
Хлюпались в деревенском пруду летом. Там и начали лет из десяти друг друга рассматривать, детское любопытство, природа…
Ее зов почувствовали оба на пороге 13-летия.
Она же, природа, подсказала: взрослым об этом не следует знать.
А синовал стал молчаливым, верным и надежным другом-свидетелем их поначалу неумелых, а впоследствии все смелее и слаще любви.
Летом здесь было свежо, словно травы впитывали в себя луговой ветер, чтобы потом знать им. Зимой – тепло, ароматы и дыхание лета грели их и без того разгоряченные души и тела…
Сено было таким мягким, пахло небом и землей, пахло их слишком юным счастьем… Они потом, через много лет, на большом расстоянии друг от друга, будут вспоминать тот аромат, который наполнял их спрятанные от взрослых минуты, а пока им было по 13 и они почти каждый день приходили сюда, и сено хранило их тайну.
Когда им исполнилось по 16 и они уже хотели открыться всему миру, Левко сказал Духе, что они всей семьей выезжают в какой-то далекий город в Западной Украине, где папе предложили хорошую работу, к тому же там где-то в селе осталась отцу от его прабабушки какая-то хижина где они, пожалуй, и будут отныне жить.
А он после окончания школы он, Левко, поступит во Львов в университет, так сказали ему родители.
Дуся сквозь слезы и я какой-то жгучий комок, образовавшийся у сердца, только и смогла пообещать, что тоже поедет поступать во Львов.
Не уехала.
Первый год переписывались, но молодость взяла свое, у обоих закрутилось что-то свое.
Дуся поступила в техникум в Полтаве, а в 21 вышла замуж за Дмитрия. В 28 было уже с мужем двух дочерей.
И будто и счастлива была, только приходил иногда, совсем не часто, во снах сеновал, и пах во снах почему-то не травами, а Левковыми пшеничными волосами…
Лев женился на Тае, когда Дуся имела двух дочерей – у 28. Второй сын родился на его, Левков, 35-й день рождения.
И будто и счастлив был, вот только приходил иногда, совсем не часто, во снах сеновал, и запах во снах почему-то не травами, а обладал ароматом Дусиной кожи…
…Это был весенний Киев, Андреевский спуск, по которому прогуливались, любуясь картинами, Дуся с подругой. Выбралась-таки в гости к однокурснице в столицу спустя столько лет!
Духе только исполнилось 45.
…Это был весенний Киев, Андреевский спуск, по которому ходила во время экскурсии, любуясь картинами, группа львовских студентов вместе со своим преподавателем Левком Станиславовичем.
Левко полгода назад отпраздновал 45.
Когда их глаза встретились, исчез Киев, исчез Взвоз, исчезли картины, подруга и студенты. А ветер откуда-то принес аромат сена, прохладного лета, теплой зимы, Левковых волос и Дусиной кожи…
Вечером спрятались. В отеле. Он стал их воскресшим сеновалом…
10 лет прошло. Очень тяжело обоим дались разводы, очень тяжело было разрушать семьи, причинять боль тем, кто их любил, кто им верил. Но обманывать ни себя, ни близких не смогли.
С Дусей до сих пор почти не общается старшая, уже замужем дочь, Левку тоже стоило усилий сохранить хорошие отношения с сыновьями и даже с родителями. Но со временем как-то сгладилось.
Несмотря на все, они счастливы и ни о чем не жалеют. Они до сих пор – на своем сеновале, который пахнет их детством, их ранней тайной, Левковыми волосами, Дусиной кожей и луговым ветром…
Автор – Алена Мирошниченко.
Перепечатка запрещена.
Фото – Наш Киев.
Понравилась статья? Поделитесь с друзьями на Дзене!