В отличие от старших детей, Егорка даже не был в детском доме. Мы забрали его в три месяца прямо из больницы.
Он всегда был такой улыбашечкой. Абсолютно довольный жизнью малыш. Все это омрачали только постоянный отеки гортани, которые сопровождали почти любое ОРЗ, а так же прорезывание зубов. Но мы научились достаточно не плохо с этим справляться.
В физическом и интеллектуальном плане он развивался в соответствии со своим возрастом. А вот речь запаздывала. Так что уже в год и три мы начали заниматься с логопедом, потом добавили занятия с дефектологом, но то же с упором больше на речь. Но все же процесс шёл очень медленно.
Ближе к трем годам стали появляться странные зацикливания, ритуалы и истерики.
Самыми сильными был полный отказ измерять температуру дистанционно. Почему, непонятно. Но каждый раз когда её измеряли, следовала в лучшем случае 30 минутная истерика с валянием на полу. Ладно когда это делал другой человек, но такая же реакция была и на автоматический термометр в аэропорту.
И реакция на возврат ему покупок, которые он сам же подавал продавцу чтобы он её пробил. Независимо от длины очереди он падал на пол и орал.
Поскольку объяснить причины своих истерик он не мог, то первый вариант так и остался без объяснений. Во-втором случае, оказалось, что подает покупку он, а забрать у продавца должна я. И моей задачей было быстро перехватить товар у продавца и самой отдать его Егору.
Плюс полный негативизм к посторонним людям. В период с двух до трех лет, его все врачи лечили дистанционно. Мы отказались от любых замен наших постоянных педагогов. Так как он мог прорыдать все занятия и не на что не реагировать.
Были и ещё разные моменты, но с ними было попроще.
Отягчающим моментом было то, что Егора как других детей нельзя было подкупить. У посторонних он вообще ,ничего из рук не брал. На любое предложение, давай ты сделаешь так, а я дам тебе это отвечал отказом. Независимо от того насколько желанен для него был предмет.
Тогда же появились сложности с бытовыми навыками. Так до 3,5 лет, мы не могли посадить его на горшок. Были предложены различные модели, унитаз, накладки, сидя, стоя, за год перепробовали все. Но он не садился и все. Пока в три с половиной года он сам не сказал, что будет писать на горшок. И научился за 1 день.
Ложку он в руки категорически не брал, как и вилку. Надо сказать, что сам он до сих пор не ест. Раз в неделю может заявит, что будет есть сам, видимо когда звезды нужным образом сойдутся :). Ест аккуратно и суп и второе. Одеваться и обуваться то же научился сам.
Очень привязан ко мне. Иногда мне кажется, что он считает меня своим продолжением. Если он нервничает, он теребит мочки моих ушей :) За уши он держался маленький когда засыпал со мной. Вот такой фетиш по ушам :)))
После трех лет, начала наконец развиваться речь. Стало гораздо проще, когда он научился объяснять что ему нужно. И в принципе все стало казаться не таким критичным и вполне преодолеваемым.
Пока я не сообщила ему, что его папа умер. Это была моя самая большая ошибка, за которую я виню себя до сих пор.
Уже через пару дней стали появляться первые запинки в речи, а через неделю это все превратилось в полноценное заикание.
Мы обратились к неврологу, где получали рецепт на "Фенибут" и предположение, что у Егора элективный мутизм. И если мы в ближайшее время ничего в этом направлении не предпримем, эта привычка закрепится и нас будут ждать большие проблемы.
Селекти́вный мути́зм, также известный как электи́вный мути́зм — постоянная неспособность разговаривать в особых социальных ситуациях, когда от индивида ожидается, что он должен разговаривать. Несмотря на неспособность разговаривать в специфических социальных ситуациях, в других ситуациях индивид способен говорить. Чаще всего данное расстройство впервые проявляется в раннем детстве (обычно до 5 лет). Из Википедии.
На тот момент Егор разговаривал с пятью взрослыми (я, Иван, моя мама, логопед и дефектолог)
Дальше мы побежали к психиатру, которая заявила, что да вероятно диагноз верный. Но она поставила его нам под вопросом, пояснив, что если ничего не изменится, через год, то вопрос уберется.
Следующим пунктом было ПМПК, где мы получили направление в логопедический сад.
И 15 курсов БАК. На фон которых заикание то прогрессировало, то возвращалось в исходное состояние. Но тогда как у инсультника начинивала растягиваться речь. Особого прогресса не было.
Но все прошло с началом лета, концом всех занятий, лечения и сменой обстановки.
Все лето у ребенка была практическая чистая речь (с редкими запинками)
А после операции мы вернулись к исходному состоянию и да же хуже. К заиканию добавились тики или навязчивые состояния типа резких судорожных вздохов. И ходьба на цыпочках.
Вчера договорилась, в нашем центре по поводы консультации психолога. Если раньше у меня и были мысли, что это неврология, то сейчас я на 100% уверена, что все его проблемы чисто психологические. Это реакция на стресс.
Егор очень соскучился по занятиям и педагогам. Радовался, что идет в центр. Выл воодушевлен и утверждал, что он будет со всеми общаться, разговаривать. По поводу незнакомого специалиста я его предупредила, но он сказал что и с ней разговаривать будет.
Но опять ничего не вышло. Егор без проблем пошел на занятия с психологом (абсолютно новым для него человеком). Сел с ней заниматься. Выполнил те задания, что смог, но ни звука за полчаса не издал. Когда задания оказались для него слишком сложные он очень расстроился и ....уснул. Да. Прямо за столом. Пришлось взять его на ручки.
Так он не делал очень давно. Раньше когда он сдавал кровь, то действительно засыпал стоило нам только отойти от кабинета. Да же если он только недавно проснулся.
Мы поговорили с психологом по поводу дальнейших занятий. Егорка 20 минут поспал. Потом его забрала дефектолог, он её очень любит. Но тут после стресса разговаривать с ней не стал. Зато с Линдой Леонидовной (это наша логопед) он наконец заговорил.
Вышел довольный с морковкой.
Для меня это все морально очень тяжело.
Я всегда писала, что мне по сравнению с мамами особых детей гораздо проще. Так как я во-первых знала о диагнозах детей и была к ним готова, а во-вторых я не искала в себе и своем поведении причину почему это произошло.
А в случае с Егором, я не была готова к этим диагнозам. У меня до трех лет был просто ребенок с речевыми проблемами, которые я знала как преодолеть.
Что делать сейчас и какие будут прогнозы, никто из врачей сказать не может.
И моя вина пусть и косвенно в данной ситуации есть. В общем тяжело все это.
Завтра идти снимать швы, у меня уже с вечера все внутри сжимается. Лучше самому 100 раз в больницу сходить.
Надо пережить завтрашний день.