Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Актёр Олег Басилашвили рассказал, как знаменитый футболист Бобров ему гол забил

Олег Валерианович Басилашвили (1934 г.рождения) - актёр, народный артист СССР 1984. ("Служебный роман", "Осенний марафон", "О бедном гусаре замолвите слово", "Противостояние", "Вокзал для двоих", "Курьер"). Он является футбольным болельщиком. Эта история о нём связана с футболом. В предисловии книги мемуаров "Неужели это я?! Господи..." Олег Валерианович пишет: "И вот передо мной задача – написать Memoires. Это по‑английски. Мемуары то есть по‑нашему... К несчастью, а может, к счастью, люблю приврать. ...Или футбол. Где‑то конец сороковых – начало пятидесятых. Я в детской команде «Динамо». Тренировка. Я – вратарь. Мой бог – Алексей Хомич, вратарь московского «Динамо». Крепко сбитый, пружинистый, чуть сутулый, коротко стриженный, почти «под ноль». Прозванный в Англии во время послевоенного динамовского турне «тигром». Рассказывали, что на приеме у королевы та будто бы пожелала услышать спич в исполнении этого футбольного гения. Он встал и произнес: – Леди и гамильтоны! Изумленная пауз
Фото из открытых источников сети Интернет
Фото из открытых источников сети Интернет

Олег Валерианович Басилашвили (1934 г.рождения) - актёр, народный артист СССР 1984. ("Служебный роман", "Осенний марафон", "О бедном гусаре замолвите слово", "Противостояние", "Вокзал для двоих", "Курьер").

Он является футбольным болельщиком. Эта история о нём связана с футболом.

В предисловии книги мемуаров "Неужели это я?! Господи..." Олег Валерианович пишет:

"И вот передо мной задача – написать Memoires. Это по‑английски. Мемуары то есть по‑нашему...

К несчастью, а может, к счастью, люблю приврать.

...Или футбол. Где‑то конец сороковых – начало пятидесятых. Я в детской команде «Динамо». Тренировка. Я – вратарь. Мой бог – Алексей Хомич, вратарь московского «Динамо». Крепко сбитый, пружинистый, чуть сутулый, коротко стриженный, почти «под ноль». Прозванный в Англии во время послевоенного динамовского турне «тигром».

Рассказывали, что на приеме у королевы та будто бы пожелала услышать спич в исполнении этого футбольного гения. Он встал и произнес:

– Леди и гамильтоны!

Изумленная пауза. Занавес.

Итак, мы, юные динамовцы, кончаем тренировку. На поле выходят взрослые Бесков, Карцев, Малявкин, Бобров…

Я прошу великого Боброва: «Дядя Сева, стукните мне, пожалуйста, с одиннадцати метров, только точно в девятку!».

Он, усмехнувшись, бьет. А у него удар был пушечный, неберущийся.

Ударил. Мяч со свистом пошел в верхний левый угол.

Но я, дотянувшись до него в броске, запутался в сетке ворот, куда меня внес мяч, пущенный гением футбола.

Вот это всё – враньё от начала до конца.

Да, в футбол я играл. Во дворе. И вратарем стоял, сутулясь, подражая Хомичу (сутулость моя оттуда). Но не было ни детской команды «Динамо», ни тренировки с Бобровым… Просто я всегда обожал «Динамо», был его страстным болельщиком. О бело‑голубые, мои боги!!

Что я знал тогда об их эмгэбэшной принадлежности, об интригах Берии против «Спартака»… Просто я был очарован бело‑голубыми, их филигранной игрой, техникой, яркими индивидуальностями…

Кто болеет за «Спартак» –

Тот мудила и дурак –

это я начертал мелом на черной лестнице нашего дома на Покровке в пику Витьке Альбацу, соседу, болельщику «Спартака».

Бабушка увидела. Скандал! Позор! Заставила все это стереть. Стыдоба, в общем… Вот это – правда. Это – было..."

Конечно, я не согласен с тем, что начертал на лестнице Басилашвили. Но мы же знаем, что не стоит верить, тому, что на заборе написано. Да и мал он был ещё, чтобы что-то понимать. А если в серьёзное русло, то очень мне нравятся подобного рода истории. Помимо того, что с новой стороны раскрываются знаменитые актёры, ролями которых мы восхищаемся, также они, как бы, приоткрывают нам форточку в прошлое, через которую мы можем посмотреть, как жили люди в то время, как относились к тем или иным событиям, посмеяться или сопереживать, узнать о их любви к футболу, который и ныне многими, в том числе и мной, обожаем.

Заходите в мои подборки "Юрий Никулин", "Евгений Леонов", "Никита Богословский". Там таких историй много. Не пожалеете.