Со скрипом и долгим протяжным гулом остановилась пригородная электричка. Из вагона вышла девушка – тоненькая, глазастая. Она вытянула из тамбура большую сумку и та упала на перрон. Тяжело упала, словно это не сумка, а мешок с картошкой.
Девушка натянула длинные лямки этой бесформенной клади на плечо и не торопясь, вразвалочку, пошла вдоль перрона. Поезд медленно двинулся и вскоре обогнав свою пассажирку, убежал, скрывшись в густой зелени сибирского леса.
Девушка перешла через пути и по узкой извилистой тропинке направилась вниз, спускаясь и снова поднимаясь на пригорок, пока не достигла поля, где колосилась едва поднявшиеся белёсые стебельки ржи. Впереди виднелся просвет - дорога уходящая к целой галерее разноцветных крыш. Это была деревня "Петушки" и именно туда направлялась Алёна.
Дорога к деревне шла глиняная - сухая, укатанная и гладкая. Алёна разулась и шлёпая босыми ногами в мелкой, пушистой пыли, тихо улыбалась и напевала себе под нос протяжную песню.
Позади послышался гул и вот, небольшой грузовик остановился рядом, поднимая целое облако пыли.
– В "Петушки"? Садись, подвезу, – крикнул ей водитель махнув рукой.
Но девушка помотала головой и жестом попросила ехать, словно говоря: езжай мил человек, сама дойду. Водитель не мешкая спрятался в кабину, завёл мотор и укатил. Понял, что девушка наслаждается деревней, первозданной красотой его родной деревни и уважая, не стал настаивать.
У въезда в деревню Алёна остановила телегу с бидонами и спросила у мужика, где дом бабушки Маруси. Пожилой мужчина долго объяснял на пальцах, а потом махнул рукой:
– Садись подвезу!
Алёна присела на край телеги и оглядываясь по сторонам, продолжила путешествие сидя. От бидонов тянуло парным молоком и девушка сглотнула. Да так громко, что водитель телеги услышал и засмеялся.
– Проголодалась, что ли?
Остановился, наполнил молоком ковш, появившийся, как по волшебству, из под пука соломы и подал Алёне. Девушка с жадностью пила. По-настоящему. У неё даже усы молочные выросли и белые струйки побежали за шиворот тонкой батистовой рубашки...
– Ах, ты! Наша поди, деревенская? Молоко-то пить умеешь со вкусом!
Алёна улыбнулась вытирая губы тыльной стороной ладони, а в глазах играли дьявольские огоньки.
– Ах, ты... бестия! – не мог налюбоваться дед.
Но больше Алёна, конечно, играла на другую публику. Они остановились у ворот машинно-тракторного парка и её увидели вымазанные в мазуте, но вполне себе привлекательные парни. Один из них разительно выделялся - был очень красив и лицом, и крепким телосложением. С русыми кудрями и синими, цвета васильков, глазами - Егор.
Она окинула длинную прядь волос и лукаво посмотрела словно говоря: «А он и правда ничего. Захочу - мой будет!». Но вслух, конечно же, ничего не сказала. Рано ещё.
Телега остановилась у дома бабки Маруси - та развешивала на заборе мытые банки - сушиться и разговаривала эмоционально, ворчливо сама с собой.
– Мария, к тебе постоялица!
– Ась. Ой, моя хорошая! Знаю, знаю директор предупредил. Заходь, пошли в баню.
Девушка удивленно расширила глаза.
– Да нет же. Жить будешь, красавица, в бане! Зато одна, без указки посторонних - сама себе хозяйка, – убеждала её на ходу, баба Маруся в выгодности отдельного проживания.
Директор сельхозпредприятия - её сын, уже давно установил бабушке душ, а баню превратил в съёмное жильё. Раз от раза в деревне появлялись новые жильцы, задерживались не все, а те что задерживались устраивались капитально.
Бабу Марусю это вполне устраивало - в бане она давно мыться не могла - давление, зато от сдачи бани получала небольшую копеечку.
– Ну, вот заходи. Красота, не правда ли?
Алёна осмотрелась. И правда: домик небольшой, но уютный. Всё что нужно есть. Плясать негде - ну и не беда. Для это есть другие места, куда более подходящие...
Работать Алёна вышла сразу на следующий день. Вставала в пять утра и шла на ферму не спеша. Работала дояркой, а вечера и выходные дни проводила с молодёжью. Уже через неделю она знала всё обо всех и перезнакомилась со всеми девчатами и парнями "Петушков".
Узнала, что Егор давно ходит за Анютой. Анюта, напарница её по дойке сама рассказала, когда они сидели возле фермы после вечерней дойки. Глядь, а к воротам Егор подходит Анюту проводить. Та и сказанула:
– Не смей на моего Егорку покуситься. Не отдам! Он на мне осенью, после уборочной, жениться обещал. Как же я его люблю...– схватилась за плечи Аня, обнимая себя, счастливая от нахлынувших чувств.
– Ань, он что у тебя телок, что ли, кто за веревочку потянет к тому и пойдёт?
– Не такой он. Но мне всё равно боязно. О мужиках все знают - гормоны. Заворожишь его и утечёт.
– А что? Он парень ладный. Захочу - заберу.
– Вот, как волосенки да повыдергаю...– выпустила коготки Анюта. Всё это было промеж подруг играючи, но страх в сердечке затаился...
Егор подошел к девушкам и заговорил обращаясь к Анюте, а глядя на новенькую. А та глазки не прячет, ногу на ногу заложила, да так, что взгляд невольно к юбке тянется. А вырез на блузке - так и вообще срамота, как сказала бы баба Маруся, а она так и сказала, встретив квартирантку у калитки.
– Чё эт, ты задумала? У нас парни все разобраны. Даже увечного Ваську и то к рукам прибрали. Да и чем завлекаешь-то? – баба Маруся нырнула взглядом Алёнке в вырез блузки и поморщилась.
В отличии от других барышень, что в деревне "кровь с молоком" она - совсем не то. Алёнка, поэтому и бюзик не носила, именно этим и привлекая противоположный пол, а не формами. После вечерней смены многие возвращались домой и баба Маруся приметила, как мужики головы то, сворачивают глядя на молодую доярочку.
Лето - допоздна светло. А в июне так и вообще - белые ночи.
Проводил Егор невесту до дома, помиловались чуток и он, огородами домой. Луна уже встала тонким серпом на небе - как игрушечная, звезды рассыпались бриллиантами, на траву роса вечерняя упала... Смотрит Егор, а в лугах за оградкой Алёна. Стоит в него глазами вперилась. А глаза блестят - маняще. Платьице тонкое на ветру бьётся, обвивая точёную девичью фигурку - так сердце и заколыхалось у Егора в груди. Шаг сделал к ней навстречу и тут же бросился напрямик.
Метров десять оставалось Егору, а она развернулась и побежала. Бежит, смеётся и, поворачиваясь к Егору, манит всё дальше за собой. Не заметил Егор, как оказался на берегу озера. А Алёна присела на бережок и рукой манит «ложись». Лёг он на тёплый песок и она рядом - по лицу гладит, любуется парнем...
Утром проснулся Егор на берегу озера, когда солнце уже позолотило небо на востоке и не помнит, что же ночью-то было? Память словно отшибло! А Алёнка на него и не смотрит. Доит своих буренок, поглаживает по шее, а те слегка шарахаются, переступая с ноги на ногу.
Егор инженером-механиком в деревне был – техника, что посложнее, на нем числилась. И на ферме он бывал не редко, а теперь и вовсе зачастил.
– Алёнка! Ха-ха-х, ты уверена, что доить буренок – это твоё? Они вон от тебя, гляжу, шарахаются, – смеется над ней Анютка, а Егору не смешно, притаился в конце стойла и наблюдает, словно правда, приворожила его Алёнка.
Доярки по домам, а Алёнка опять, словно взглядом манит. Проводит Егор Аню и бежит скорее к озеру. Алёнка всё вокруг да около, по полям, по лугам водит – выматывает парня. Стал он сам не свой. Уже и Анна заметила, что парень её с Алёны глаз не сводит, а по улице шли – Алёна впереди, а они с Егором позади. Так хвостом за ней волочится! Сил нет смотреть.
Один раз вот так, увидела их баба Нюра – самая старая бабка в деревне. Она редко из дому выходила, так и Алёну ни разу не встречала почитай. Алёна, как только приблизилась к ней, та и запричитала дурным голосом:
– Да то ж, Томка вернулась! Томила, что парня маво утопила! Она! Как есть Томка! Что ж вы, люди добре, утопленницу не виде – гоните ея прочь, пока она кого снова не прибрала, окаянная!
Все обернулись, смотрят на Алёну, а понять ничего не могут. Баба Нюра уже давно не в себе. Только баба Маруся дыхание затаила, ожидая у ворот свою квартирантку. Любила она поболтать, когда все с работы возвращались. Давно уже никто про Томку не вспоминал…может потому, что свидетелей тех событий не осталось? А может…
– Вот пирогов напекла. И молочка… Говорила же тебе…за парнями нашими не охотиться…– зашипела она на Алёнку собрав для девушки нехитрый ужин. А та словно не слышит – отвернулась и стоит спиной вещи в комоде перебирает.
– Аааа, махнула на неё баба Маруся и вышла.
Только на сердце тревожно – баба Нюра ещё долго блажила, пока её в дом не увели. А баба Маруся в окно на неё поглядывала. Вроде спать легла, да не спиться. Вышла на крыльцо и словно птица чёрным крылом махнула – выбежала из баньки Алёна и на задний двор. Баба Маруся за ней.
Алёна за огороды, а там её уже Егор поджидает.
– Алёна! – крикнула ей вслед баба Маруся. Алёна оглянулась, а в глазах синий пламень горит…
– И правда, Томка?! Ты… Томка…– попятилась назад Баб Маруся, падая на изгородь. А Алёна повернулась и своей дорогой дальше – к Егору побежала.
С другой стороны луга, за Егором взялась следить Аннушка…далеко они в поля ушли, она всё за ними ходила и когда, наконец, догнала у озера, Алёна уже Егору допрос устроила.
– Егор, любишь ты меня? Скажи!
Парень смотрит на неё и молчит.
– Любишь или нет? Не я ли тебе всех дороже в этом мире? Замуж меня за себя возьмёшь?
Тут выступила из кустов Анна:
– Егорушка, любимый! Разве ты не мне говорил, о любви? А теперь вон оно как?
Парень повернулся к ней словно сонный. Смотрит – молчит.
– Не молчи! Ты меня единственной своей называл. Помнишь? Егор!
– Выбирай, теперь кто тебе милее! – жестко сказала Алёна.
– Егор! – заплакала Аня. Но Алёнка заглянула в глаза парню и вот, он сделал шаг к ней!
– Нет, Егорушка! Ты же мне жениться обещал... по осени. Вспомни!
Егор словно очнулся на миг и шагнул к Анне. Она подбежала к нему и тут же обняла:
– Миленький.
Алёна стояла у кромки воды словно каменная, холодная при свете полной луны и, когда к озеру начали приближаться люди, во главе которых оказалась баба Маруся, не оборачиваясь, ступила в воду.
На глазах у изумленных баб и мужиков, парней и девушек она медленно погрузилась в воду и пропала.
– Ушла Томка, утопленница, ушла до поры до времени, – только и вымолвила баба Маруся. – Проверять приходила, – ответила она на молчаливый вопрос Ани и Егора.
– Давно это было, а последний раз, так в молодость бабы Нюры. Мне было лет восемь. Томка эта, всегда по-разному называется. Приходит в деревню, когда появляется в женихах красивый парень. И проверяет его на верность своей возлюбленной. Если не пройдет он проверку – забирает его Томила с собой в озеро. Это душа её обиженная угомониться не может. Предал её давным-давно любимый – первый красавец на деревне и Томка та, с горя утопилась. Только в следующий год и его к себе всё равно прибрала. Нашел он приют на дне холодного озера.
Так и повелось – раз в десять, пятнадцать лет, а то и больше, приходит она в деревню и живет, как простая женщина, пока не завладеет чьей душой. А слабой она будет или сильной – зависит и улов утопленницы. Вам повезло – нашел Егор силы сопротивляться. Хоть и трудно было…– Ушла Томка, утопленница, ушла до поры до времени, – только и вымолвила баба Маруся.
Спасибо что дочитали до конца! Не забудьте поставить лайк и подписаться))) если вы на канале впервые!