Глава 4.
Стройка века.
Каждый день начинался либо с глины, либо с чурок. Время поджимало.
Дом решил строить тут же, между деревьев. Оставил только нужные, с расчетом, как делать крышу. Они стали служить опорой для стен.
И вот развел глину и стал укладывать ряд за рядом. Чурки, глина. Высоты только два метра. Больше не осилю.
Дело шло не плохо. Раму со стеклом поставил на озеро, на юг. Хоть солнце будет с утра и до ночи. К концу недели было сделано больше половины стен. Что там делать, пролеты между деревьями чуть больше метра. Первые перекладины для потолка. Почему много стен? Извините, как росли деревья.
Периодически перечитывал дедушкино письмо, но до дневников еще не дошли руки.
Была уже середина августа, а там росла гречка.
Надо двигать. Я, кот за пазухой, мой вечный спутник. Он и не сопротивлялся.
Вышел по сумеркам, чтоб вернуться раньше. Темнеть стало рано. Скоро осень
Работал быстро. Срезал гречку серпом(нашел в избушке), накапал ведро картошки и моркови.
В сундуке взял грубую ткань, нитки, иголки, какие то кастрюли. Увидел ножовку и шкурки наверно овец. Какая то проволока, нашел гвозди и т.д.
Крохобор.
Взгляд мой упал в сенях на небольшую дверь. Очень надо, но не сейчас.
Дошли еще по светлому. Думаю, надо завязывать с уборкой урожая. А то не буду успевать возвращаться по светлому.
И опять таскал глину и пилил чурки. Бензин мой был на исходе. Промеж всего успевал набирать грибов. Приноровился их сушить.
Прошла неделя. Мы с Рыжиком отправились все таки за дверь. Тащил я ее на спине, но донес.
На следующий день ее установил. Оставалась стена под печь и потолок. С потолком возился три дня. Брал и так не толстые слеги. Пришлось спилить несколько верхушек, где должна находиться труба. Хотя даже не представлял, как делать печь.
И первый слой потолка готов. День ушел, чтоб промазать его глиной с мхом.
Стал чаще вспоминать о Боге.
Погода портилась. Надеюсь, что прорвемся.
Готовил так себе. За то было молоко. Живность просил потерпеть.
Пришлось идти за урожаем срочно. Вернулись с котом в сумерках. Два мешка картошки, мешок моркови, вообще думал, что не дотащу, но тачка служит исправно.
Моя стройка века подходила к концу. Таскал всякие булыжники. Мечтал о кирпичах. Но гнал эту мысль. А без них наверно никак. И рванул на пару с котом быстрым шагом. Быстро дошел, нагрузил на тачку, укрепил каким то железом. При разборке печи, понял принцип. Шли долго. Вышли уже на лай Шарика. Упал и лежал наверно час.
Следующие два дня пытался сложить печь. Кирпичей хватило только на топку. Трубу и всю стену выложил из камня.
И получилось.
Через день начал топить ее прутиками и берестой. Радовался как ребенок.
А еще через день начал обустраивать наше жилище.
Я учел при постройке стен, где будет лежанка и сразу укрепил бревна.
Сначало лапник, потом мох. А из той ткани сшил мешок для матраса и подушки. Все набил сеном. Вот и столик раскладной пригодился у окна. И икона дедушкина в углу.
Ребята, я блаженствовал. Холода не страшны. Дрова есть, заготовки продуктов из леса и рыбы много.
Дни стояли солнечные и теплые. В лесу набирал грибы и клюкву. Сложив палатку, я покрыл ее крышу. Осень может быть не предсказуемая на прогноз дождей.
Не утерпел я, и решил все таки, смотаться к дедушке за яблоками. Понимал, что рискую. Встал еще по темному. Вышел, как только начало светать. Хотел взять кота. Но Шарик начал лаять. Вот эта новость. Он его не пускал. Со мной пошел Шарик. Шли быстро. Нес только брезент.
Добрались. Набрал яблок и капусту. Какой хороший дедушка, какой у него
замечательный огород. Зашел в дом. Окинул взглядом и Шарик обежал его, наверно прощался.
На печи нашел свечи и валенки, взял.
И мы тронулись в путь. Часа через два все потемнело, и пошел ливень. Не видно ничего. Вот тут я и понял, зачем пошел Шарик. Через каждые пять шагов он лаял и указывал дорогу. Дошли уже вечером в темноте. И только накормив всех и затопив печь, я перестал себя укорять. Шарику я на всякий случай дал чая с малиной. Ему как бы понравилось. А себе позволил выпить коньяку. Все спать.
Проснулись поздно, но мы с Шариком не заболели
