Первый месяц тренировок доставлял только радость, Артур возвращался домой, чувствуя приятную усталость, веселый, играл с детьми - поднимал и кружил их поочереди.
Первый месяц в парах не работали, только на мешках. С сентября он взял абонемент и начал ходить два раза в неделю, теперь его начали ставить в пары. Он этого не боялся и ждал, у него была база, пока же он работал с новичками которые начали заниматься боксом с этого сезона, ему с ними было легко и уверенно. Работали в основном по заданию, например первый бьет левый прямой, второй уклоняется, а потом наоборот или первый бьет левый прямой в голову, второй уклоняется и бьет правый прямой в голову.
Артуру нравился бережный подход тренера, который говорил не работайте в полную силу, ваша задача отработать технику и скорость.
Как-то Артура поставили в пару с Рамисом, он занимался в этом зале второй год. Он нравился Артуру, был добрым, веселым человеком, но техники в его ударах не хватало, они были медленные и слабые. Удар складывается из движения ноги, корпуса и руки, а Рамис, будто бил только руками, не вкладывая в удар силу ног и корпуса.
Лицо Рамиса в шлеме напомнило ему тот бой из бойцовского клуба, в котором он участвовал лет семь тому назад. Тогда он дрался с программистом, лицо которого в драке исказилось злобой, а может и страхом. Артур был невысокого роста, худощавый, казался слабым противником и ему часто в Бойцовском клубе сами предлагали провести схватку. Тогда лицо программиста было страшноватым, но Артур был как нож разделывающий кусок агрессивно-боязливой материи, ему было страшно, но действовал он хладнокровно и пробив несколько точных ударов ногой по бедру добился того, что программист сдался. Тогда он буквально был окрылен победой, даже за рулем в тот день был более резкий и уверенный.
Сегодня Артур также чувствовал свою силу, потому что ударов Рамиса не боялся, легко от них уходил приседая или отклоняясь, несколько пропустил, но они были незначительные. Сам же несколько раз попал по корпусу Рамиса прямыми левой и правой в приседе, несколько раз боковые в голову дошли до цели. Надо сказать, что он не чувствовал злобы к Рамису, более того испытывал чувство жалости, но как и всякий боксер он мог это чувство отложить до конца спарринга.
В этот день он чувствовал силу и радость победы, её всегда чувствуешь душой.