Этот дом мне знаком с детства. С хозяйкой его, подруженцией моей Галинкой, полвека назад мы учились в одном классе. У неё в этом доме дочка выросла, и внук из этого дома в армию ушёл, а я всё спешу и спешу сюда и с горем, и с радостью. Вот и сегодня что-то грусть-тоска одолела, решила отложить все дела и сходить к Галинке на сеанс психотерапии, тем более, она у нас медик с многолетним стажем.
Не жизнь, а сон
Только калитку толкнула, как навстречу мне шагнула Галинкина дочка, Настёна. Обрадовались друг другу, хотя, если честно, насчет её точно ничего сказать не могу, а я обрадовалась точно. Обняла её, спрашиваю:
- Настёна, как жизнь?
А она отшатнулась от меня и, бросив на ходу: «Жизнь прекрасна!», заспешила к калитке. Я с недоумением посмотрела ей вслед, подумав про себя: вот ведь молодежь, весь век прожили бок-о-бок, а что у них на уме, понять невозможно.
Галинка, видимо, заметив мою растерянность, пододвинула мне стул и сама уселась напротив:
- Чего случилось? По какому поводу слезы?
- У меня-то? Потом расскажу, не смертельное дело, не переживай, ты лучше скажи мне чего Настена-то, как ошпаренная выскочила. Чего у неё?
Галинка скривила в улыбке свой полубеззубый рот:
- Чего-чего, у нашей Настёны, известно чего, Шишкин опять ей предложение сделал…
- Шишкин? - удивилась я, услышав фамилию Васи Шишкина, который когда-то учился с Настёной в одном классе. - Так уж это в который раз?
- А я почём знаю, в который, он ей их всю жизнь делает, так толку-то что? Не жизнь у моей Настёнки, а сон… Бедная, бедная, извелась вся…
- Так соглашалась бы…
- Глупость это, не любит она его, не любит… А он понять этого не хочет… Разные жизни, у него - своя, у неё – своя. А он одно твердит «люблю да люблю»… И свою семью сгубил, и ей покоя нет, и это любовь? Это болезнь, вялотекущая шизофрения!
Командировка номер двенадцать
В этот день мы с Галинкой вспомнили всё, что касалось Васиной любви. Масштаб её был, конечно, велик, взглядом не охватить. Ещё в первом классе он ей портфель носил, Настёнка же у нас с детства была звезда. Да и подружки её, Ирка с Наташкой, ей под стать, идут, бывало, таким-то созвездием, со стороны глядеть - сердце замирает. А Вася Шишкин сзади с Настиным портфелем, маленький, в конопушечках весь, брючишки короткие, карикатура, а не кавалер.
Настёнка его любовью умело пользовалась, бывало, выпадет ей дежурство по школе, Вася весь в поту со шваброй бегает, пол в коридоре за неё моет, а она сидит в классе, как ни в чём не бывало, домашнюю работу выполняет.
Это уж потом, когда взрослеть начали, и Вася стал от неё не только внимания, но и поцелуев добиваться, взревела Настёна, сколько раз просила его:
- Не ходи за мной! Не встречай меня! Я тебя не люблю!
А он только улыбается:
- Полюбишь… Куда ты денешься…
А она взяла и делась. Скоропалительно вышла замуж, семья хорошая получилась, ничего не скажу, муж видный и профессия у него солидная – прокурор. Настёнка рядом с ним – робкий лучик света, мы уж про любовь ничего у неё не спрашивали, думали, влюбилась, раз замуж вышла. Да и Славик тут у них вскоре получился, родился слабенький, недоношенный, Настёна с ним из больницы не вылезала, да и мы с Галинкой, как на привязи целую зиму были, дежурили то одна, то другая.
Прокурор-то Настёнин как-то и выпал у нас из поля зрения, всё на работе да на работе, одну тёмную ночь дома да и то не всегда, что-то он в эту зиму в командировки зачастил. А Славик к весне поправился, окреп, и решили мы дать Настёне передышку, отпустили её на три дня в дом отдыха, коллеги поехали и её пригласили. А что не поехать? Тем более, что прокурор её как раз в очередной командировке был. Ну, вот она и поехала. А оказалось, что администратором в гостинице, где они остановились, Вася Шишкин работал. Вот как это назвать? Случайность? Совпадение? Или судьба? Увидел её Вася и аж в лице переменился, но не подошёл, даже не признался, что знаком с ней. А как они вечером в кафешке сели, Вася Настёну танцевать пригласил. Пригласил и говорит ей:
- Мужа-то своего давно не видела?
- Вторую неделю, - отвечает Настёна, - в командировке он… А тебя почему это интересует?
- Да так! Если хочешь, могу показать тебе его командировку, номер 12, Карина…
Но Настёна же у нас гордая, ни в какой двенадцатый номер не пошла, а собрала вещички и вернулась домой… А на другой день и прокурор вернулся. Она, как ни в чём не бывало, и спрашивает его:
- Дорогой, а Карина всегда в двенадцатом номере останавливается?
- Да нет, только вчера…
И осёкся, понял, что спалился. Оправдываться не стал, знал, что это бесполезно, а может и не захотел, потому что вскоре после развода с Настёной на этой самой Карине женился.
А Настёну в этот тяжелый период жизни, думаете, кто поддержал? Правильно, Вася Шишкин. Он сразу ей предложение сделал. У них даже некое подобие романа закрутилось, о чём Настёна потом очень сильно жалела. Говорит: «Кладу ему руки на плечи, а глаза прячу, рядом лежим, он меня обнимает, а у меня по телу будто лягушки холодные прыгают…»
Не смогла Настёна, отказала Васе.
«Жалею тебя…»
Вася вскоре тоже женился, назло ли уж ей, как ли, не знаю, только бабёночка была хорошая, тихая, Васе под стать. Он и дом построил, машину дорогую купил, мы, со стороны за ним наблюдая, нарадоваться не могли, что оставил он нашу Настёну в покое, что всё у него в семье тишь да гладь да Божья благодать. Но оказалось, что отсутствие шума в семье – это ещё совсем не показатель, что там всё хорошо.
И года не прошло, как собрала молодушка кой-какие вещички и уехала к матери в соседнюю область, печалилась нашим бабам на вокзале, мол, никогда не думала, что ночная тишина так пугать может. Оказалось, что Вася-то не спал с ней, на дворе ночь, а он одевается и уходит, одну её оставляет в своём большущем доме. О чём ей думать? Хоть криком кричи от отчаяния. Не получилось счастья ни у неё, ни у Васи.
А Вася, как только она уехала, опять сразу к Настёнке со своим предложением руки и сердца, верно, теплилась у него надежда, горела, будто свечечка перед Божьим престолом. Но Настёна и на этот раз ему отказала...
И вот уж Славика в армию проводили, Настёне сорок пять исполнилось, Вася с утра ей букетище роз приволок, вручил и бухнулся на колени прямо при Галине, чуть не со слезами просил:
- Настя, пожалей ты нас, не только моя, но и твоя жизнь мимо идёт. Люблю я тебя, чего хочешь со мной делай, но никого мне другого не надо. Посмотри, в каком ты доме живёшь, вот-вот завалится, а у меня такой домище пропадает. Нас не будет, он Славику останется, у меня же никого кроме вас нет… Подумай, Настя…
Галина вытирает глаза кончиком платка и горестно машет рукой.
- И что? Что она ему ответила? – тороплю я Галину.
- Обещала подумать, сказала: «Жалею тебя…» И себя жалеет, ведь у неё тоже жизни нет. Может и сладится у них, немолодые уж, раньше ведь никогда ни о какой любви бабы не говорили, жалость была наипервейшим чувством, от неё всё тепло шло, и пары накрепко склеивало. Может и Васю с Настёной склеит, пора бы уж…
Дорогие читатели! Буду благодарна за лайки, комментарии и репосты!