А нахрена мне мыть бананы?
И тратить время ни на что.
Сейчас хочу петь песни молча,
Чтоб чужим голосом, темно.
Чтоб мир вокруг застыл до завтра,
На миг почувствовать тепло.
Так если бы слепой писатель,
В первые за весь этот год,
Зажёг питарды, сломал струны,
И вылил в раковину стихов.
Писать не смею я как Пушкин,
Как Есенин, иль Дюма.
В письме хочу эмоций жгущих,
Таких Швец, и у Женька.
Хочу чтоб песни про яндере,
Про все больные имена,
Они рядом не стояли,
С меланхолией меня.
Хотела утром просыпаясь,
Маниторя телефон,
Увидеть там слова что жгуче
Раньше могли обжечь огнём.
Хочу стоять в вагоне смирно,
Не думая, что все кругом,
Смотрят будто сигарету,
Я затушила об вагон.
Уж лучше всё будет как надо,
Судьба наверно так ведёт.
Когда нибудь всё станет ясно,
Тогда бессмыслица спадёт.
На смену ей приходит правда,
И счастье может быть дойдёт.
Но это всё пока не близко,
Сейчас, скажи подруга мне,
А нахрена вот мыть бананы?
Ведь грязь уже вся в голове.