Елена Караева
Про процесс, который должен установить степень вины каждого подозреваемого в пособничестве Мохамеду Лауэжу Булелю, известно было давно, как не являлось секретом и то, кто окажется на скамье подсудимых. Это шестеро выходцев из Туниса (как и сам террорист), некоторые из них были освобождены до вынесения приговора (несоблюдение сроков и формы процедуры со стороны полиции), и двое албанцев – торговец наркотиками и сутенер, снабдивший Мохамеда Лауэжа Булеля огнестрелом, и его приятельница, по версии следствия, она была посредницей и переводчицей.
Трагедия на Английской набережной в Ницце обнажила, как и всякий кризис, тотальную некомпетентность французских правоохранителей и властей, как и неподготовленность самого общества жить в условиях, когда страна – и это декларировалось официально – ведет войну на территории Сирии против ИГ*.
Французов не научил ни теракт в редакции "Шарли Эбдо", ни массовые убийства в Париже в ноябре 2015 года, когда жертвами террористов стали свыше 120 человек, соблюдать хотя бы элементарные меры безопасности, оценивая возможности тех, кого они называли врагами, сеять смерть и панику. Поэтому даже полиция и даже в момент национального праздника, Дня взятия Бастилии, не стала проверять фуру, которая была припаркована на въезде на Английскую набережную, удовлетворившись ответом водителя, что "он должен доставить мороженое в рестораны и кафе". Через несколько минут грузовик мчался по набережной, наматывая на свои колеса тех, кто собирался посмотреть салют. Уничтожить террориста удалось с очень большим трудом – муниципальная полиция, которая должна была поддерживать порядок в этот вечер, не была подготовлена к стрельбе по быстро движущейся цели. Обезврежен убийца был с помощью одного смелого парня, который сумел вскочить на подножку грузовика. В кино такие роли обычно играет Том Круз. Но это было не кино.
Первый акт трагедии на этом, увы, не закончился. Шесть лет спустя после открытия следствия и после назначения даты процесса стало известно, что у жертв, главным образом, детей, были удалены внутренние органы. Родители и родственники в известность об этом решении, принятом тогдашним руководителем следственной группы прокурором Франсуа Моленсом, поставлены не были.
Когда информация просочилась, близкие убитых стали задавать вопросы. На что получили ответ – "прокуратура действовала в рамках закона, извлеченные органы могут быть использованы как улика для подтверждения выводов о виновности подсудимых".
Так или иначе, но происходящее на процессе сегодня интересует практически исключительно тех, кто потерял в теракте близких. Зал заседаний стоит полупустым. Наверное, тут стоит добавить, что и сам террорист, и его возможные пособники находились на территории Франции легально, у них были все документы, и у всех у них имелись в той или иной степени неприятности с законом страны пребывания. Что предприняло по этому поводу государство? Ровным счетом ничего.
Как защитило все то же государство своих граждан? Никак.
Каких ответов от правосудия ожидают родители погибших детей? Никаких.
Когда пособников убийцы и террориста освобождают из предварительного заключения, поскольку кто-то позже, чем полагается, отправил требуемую бумажку, от страны, избравшей позицию равнодушия, чтобы никого не раздражать, вместо того, чтобы занять свое место рядом с жертвами и их близкими, иного и ожидать сложно. Если в принципе возможно.
*Запрещенная в России террористическая организация
Автор Елена Караева, специально для радио Sputnik
Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.