Рассказ по мотивам истории, которой поделилась Татьяна Степанова.
В моей геологической практике был один незабываемый и одновременно необъяснимый случай, который произошел в ныне далёком 1987 году. Наша группа геологов проводила масштабные полевые работы на расстоянии дневного перехода от основного лагеря экспедиции. Если сказать по-простому, то мы выясняли, какими природными минералами богат конкретный участок земли. За полторы недели основную часть исследований выполнили, а завершать оставшийся минимум руководство оставило меня, молодую сотрудницу, и взрослого, опытного техника.
Пока вокруг было много народа, как-то его особо не рассматривала. А тут неожиданно осталась с ним в одной двухместной палатке. И получила горьковатый жизненный опыт. Если мягко выразиться, то напарник был довольно неприятным дядькой. К его профессиональным навыкам нареканий не было, по словам его коллег, он полжизни провел в полях и отлично знал своё дело. Однако, как человек с большим набором отрицательных привычек, манерой высокомерного общения, неподобающего поведения и т. п., он вызывал у меня стойкую неприязнь.
Прошло какое-то время, основной объем работ был почти весь выполнен, осталось буквально чуть-чуть. Через два дня за нами должен был прибыть вездеход. Я за всё время затянувшейся экспедиции старалась не показывать своих антипатий к этому неприятному человеку, но при этом в душе отсчитывала каждый час, когда же наконец-то вернусь к людям на основную базу, которая располагалась на противоположном берегу широкой таёжной реки.
По неприятному запаху перегара, исходящего от напарника, догадывалась, что он втихую выпивает. Ну, думаю, всё-таки взрослый человек должен знать, что делает. Не мне, молодой сотруднице с двумя годами полевых работ, учить его уму разуму. Вынужденно терпела.
Но однажды он перебрал алкоголя, и это было весьма отвратное зрелище: заплетающимся языком нёс какую-то ахинею, размахивал руками, разбил термометр, осколками стекла поранил себе руку, ругался матами.
Мне было противно на всё это смотреть. От мысли, что с этим неприятным типом придётся ночевать в одной палатке, меня бросало в дрожь. Ушла прочь, спустилась на берег реки. Сижу, смотрю на тёмную гладь воды, стараюсь успокоиться и думаю, что же теперь делать с этим пьяницей. Не хочу его видеть никогда в своей жизни, ни секунды!
Надвигалась ночь, меня охватило безысходное отчаяние. Я начала всем сердцем просить о любой помощи, которая изменит ситуацию к лучшему. Верующей тогда не была, поэтому искренний душевный крик был безадресным. Мне просто сильно захотелось оказаться как можно подальше отсюда. При этом хорошо понимала, что таких возможностей у меня нет. Никто не придет на помощь, на десятки километров вокруг нет ни одного населенного пункта. Ни одной живой души. Глухомань. Безлюдная. А до нашей базы несколько часов ходу.
Уже горькие слезы потекли, и тут вижу, из-за плавного изгиба реки выплыла лодка и направилась прямо ко мне. Плавсредством управляет молодой парнишка. Как только борт плоскодонки коснулся берега, я молча, без всяких объяснений залезла в лодку и уселась на каком-то мягком тюке. Молодой капитан ничего не спросил, и мы тут же уплыли.
Не помню, как мы двигались по реке, время пролетело незаметно и быстро. При этом чувствовала себя в полной безопасности. За весь путь оба не проронили ни слова. Поэтому была сильно удивлена, увидев на берегу наш базовый лагерь. Парнишка откуда то знал, куда меня надо доставить.
Начала приходить в себя, лишь когда причалили к берегу. Я выбралась из лодки и направилась к базе. К своему стыду, даже не поблагодарила своего нечаянного спасителя за помощь. А он крикнул вслед мне: «Поставьте за меня свечку в церкви!» И назвал имя, но я, к своему стыду, его не запомнила.
Через несколько шагов, опомнилась, остановилась, развернулась к реке, но парнишки с лодкой нигде не было видно. Исчез. Хотя там во все стороны открытое пространство, не спрячешься нигде.
Конечно, в лагере изумились, когда я там внезапно появилась. Еще больше удивились, узнав, каким способом добралась. За все время экспедиции в тех краях никто никогда не видел ни одной лодки. И немудрено, ведь там безлюдная глухомань.
Попросили описать моего проводника, но я, как ни старалась, не смогла вспомнить, как он выглядит. В памяти запечатлелся лишь ускользающий образ светлого, молодого парнишки, обратившегося ко мне со странной просьбой, которую в ближайшие месяцы не было возможности выполнить в стране победившего атеизма.
Потом, когда в 90-х годах появилась возможность безбоязненно сходить в церковь, стушевалась, поскольку не смогла вспомнить имени паренька. А может быть, нужно было поставить свечку перед образом Николая Чудотворца?
Написал Павлов-Сибиряк автор книг - Преодолевая страх, Невероятная мистика. Эти книги со скидкой можно приобрести -ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ. Послушать -ЗДЕСЬ
Дополнительно читайте рассказы Однажды сын оказался в прошлом. История, порождающая вопросы