Всю дорогу к клубу Еву не покидало тревожное чувство. Казалось, что весь город восстает против нее. Воздух становился горьким настолько, что девушка закашлялась. Оставив машину у дома, она по требованию Каина направилась пешком. На душе было неспокойно, всюду мерещилась угроза, поэтому Ева старалась больше перемещаться по миру теней. В один миг, оказавшись в оживленной толпе, она почувствовала головокружение. Лица людей начали деформироваться, становясь монстрами из ее детских кошмаров.
«Venefica» была закрыта. После шоу «Ярги» Каин решил некоторое время отдышаться и заняться насущными делами. В вестибюле никого не было, Ева проскользнула вдоль стены, пожалев, что не взяла с собой «Близнецов». Ее все еще не покидало ощущение опасности. Но так сказал господин, а значит, на то были причины. Девушку с двумя кинжалами в ножнах могли задержать полицейские либо обратить внимание неравнодушные граждане. Чье-то любопытство могло погубить всех.
В кабинете раздавались голоса, и Ева по привычке нырнула в тени. Она достигла такого мастерства в исчезновении, что даже сам изгнанник не всегда мог обнаружить присутствие своей соратницы. Глянув на часы, она убедилась, что явилась вовремя. Почему же тогда начали без нее? Проскользнув в наполовину открытую дверь, девушка с трудом сдержала вскрик. Каин сидел в кресле, его окровавленная рубашка валялась на полу поодаль. Мухорт нервно курил у окна, стоя на любимом месте Евы. На столе лежали две небольшие пули стандартного тридцать восьмого калибра. В теле изгнанника сияли глубокие раны, одну из которых методично зашивала его подруга Есеня, а напротив стола, сгорбившись, стояла знахарка Совета — Радога.
Ева ненавидела Совет и не понимала, как относиться к Есене. Простая певичка, ничего особенного, однако Вуд уважал ее. Должна ли она следовать его примеру? Соратница Каина испытывала презрение ко всем женщинам, окружающим ее господина. Весьма своеобразная ревность.
— Каин, я понимаю, что ты не хочешь говорить, но я должна знать, от чего защищаться, — голос Есени был тверд, но на последнем слове сорвался на нервный шепот, — кто сделал это с тобой?
Мужчина поморщился, явно не желая отвечать на вопрос. Девушка обняла его за шею, утыкаясь носом в макушку.
— Кровь, Еська, — сказал Каин, отстраняясь, — не стоит.
Все это время Мухорт молчал, глядя в окно. Есеня обратился к нему, не в силах сдержать мольбу:
— Ну хоть ты скажи, кто подстрелил его?
Взгляд колдуна был прозрачным, непроницаемым и девушка поняла, что от соратника Каина ничего не добиться. Подавив злость, она закончила зашивать рану и швырнула в изгнанника рубашку. Он взглянул исподлобья, отчего Есеня съежилась, но страха не показала. Радога все это время наблюдала за Вудом, не издавая ни звука. Он обратился к ней, не скрывая презрения:
— Я сказал нет, знахарка. У меня у самого ворох проблем. Я не собираюсь разбираться с вашим курятником.
Есеня метнула разъяренный взгляд в изгнанника, но тот выдержал это негласное противостояние.
— Не смотри на меня так, Каин. Происходит что-то серьёзное и я должна знать... — нервно сказала она, перебирая пальцами подол пиджака.
— Зачем? — резко спросил Вуд, — чем меньше ты знаешь, тем в большей безопасности твоя жизнь. Я не могу допустить, чтобы что-то случилось, Еська. Ты слишком дорога мне.
Взгляд девушки смягчился, она присела на подлокотник рядом с Вудом и поцеловала его руку. Ева представила, что было бы, будь ведьма сейчас здесь. Такая нежность между Каином и Есеней точно привела бы ее в бешенство. Девушка злорадно улыбнулась, почувствовав, что Кате еще предстоит ощутить это агрессивное чувство и она бы многое отдала, чтобы увидеть момент его рождения. Однако сейчас Еву раздражало другое: ее господина кто-то ранил, такого простить она не могла. Неужели всему виной крылатые твари?
— Хотя бы выслушай, — взмолилась Есеня, — неужели ты настолько черствый?
— Ты не отвяжешься ведь? — голос Каина был раздраженным, но не агрессивным.
— Конечно нет, — улыбнулась девушка, — просто послушай, что она скажет. К тому же Радога пришла не от Совета, а сама. Ратибор даже не знает, что она здесь.
Каин снова перевел взгляд на Радогу, улыбаясь уголками губ, но оставаясь серьезным.
— Выкладывай, так уж и быть.
Продолжение следует...