Я помню взрослые вечера,
Блюда их ужинов и фужеры.
Будто было это вчера,
Как солдатство для офицера.
Зелёное стекло стакана,
Скатерть круглого стола,
Деревянные ножки дивана,
Антикварные зеркала...
Тем обсуждений было море,
Как и поводов выпить.
На всех распределялось горе
И всеми разделялась сытость
А люди были сплошь не простые —
Художники, писатели, даже музы...
Все духовно развитые,
Несущие красоты миру грузы.
Бородатые мужчины крупные,
В их толстых пальцах терялась стопка,
Молодые евреи, женщины щуплые,
От чего-то в красных колготках.
Лирики, прозаики, художники пера,
Иконописцы и дизайнеры века,
А мы были их подросшая детвора --
Пока личинки творческого человека.
Каждую такую встречу, обязательно,
Кто-то декламировать начинал,
Улыбкой приправив лицо обаятельной,
Совету показывал что он создал.
Это мог быть и шарж, и целая повесть,
Или просто четверостишье короткое,
Нередко рифмованная новость,
Кто какими владел наработками.
Когда било в глаз напрямую творение
И пробирало до самых кишок —
Звучало важнейшее одобрение,
Гремело весомое «хорошооо»!
С тех пор далеко утекли воды Леты,
Личинки оформились во творцов,
Мы так же просим друг у друга советы
И ёмче того «хорошо» нету слов.
