Черт знает, какой ад во мне увидел Вадим. Со мной много чего происходило.
Например, купание с уточкой. Раньше я любил ей квакать. Но потом начались митинги в столице, где символом протеста стали уточки. Я испытал экзистенциальный кризис. Это было больно. Возможно, эту боль испытал Вадим.
– Я не знал... Что тебе было так больно... Шакальные маски... Я видел их души тоже. И ещё инспектор по звиздецовым делам... Я... Видел всю твою жизнь за один миг... Перенес все страдания и радость... И выделил самое яркое... – дрожащим голосом перебирал Вадим какие-то образы. Я вспомнил их не сразу. Стало по-двойственному обидно.
С одной стороны, обидно, что Вадим не обратил внимание на такую интимную и важную вещь, как ванная уточка. Но стало легче, поскольку студент, купающийся с игрушками – повод для неиссякаемого стёба.
– Оно... Работает...
– Ты даже можешь сказать, что я делаю в ванной? – задал я вопрос, чтоб убедиться, что он знает моих увлечениях.
– Играешься с уточкой, – равнодушно ответил Вадим...
Просто прекрасно... Ничего не скажешь. Я почувствовал себя голым. И всё это перед другом, который не то чтобы этого не заслуживает... Но нам и так прекрасно жилось без знания о том, чем мы занимаемся в ванной...
– Я... Не знал, что тебя пытали в подвале... И прям вот так... И как ты с ума не сошёл? Мне кажется, у меня на секунду поехала крыша.
– Ну, во-первых, я не знаю. Во-вторых, не имею понятия. В-третьих, мне даже понравилось. Почему-то...
– Я почувствовал, что тебе это понравилось...
Над нами повисла тишина. Такая тишина возникает только раз в жизни, когда понимаешь, что твой друг – законченный мазохист... На момент разговора с Вадимом я ещё не до конца проговорил для себя этот момент. Поэтому было трудно свернуть разговор в другую сторону. Особенно, когда тебе задают уточняющие вопросы.
– А ты бы посмотрел видео? Ну, с этим вот?...
– Ещё раз загляни мне в душу и сам узнай, – пробурчал я, держа в голове робкое "возможно".
Он всмотрелся ещё раз.
– У тебя грязная душа, но не настолько, – засмеялся Вадим.
– Приятно это слышать. Относительно... – ответил я, пока друг продолжал смеяться.
– Ты не подходишь моему господину! Поди прочь, пока не отправился в ад!
С этими словами его глаза вновь стали чёрными, на лбу выросли рога, а голос вновь обрёл демонический тембр.
Я раздразнился и ответил:
– Нет
Вадим медленно промахал рукой перед моим лицом. Поклонило сон, я упал без сил и отправился в путешествие ад.