Часто белое движение противопоставляется большевикам не в смысле «капитализма-социализма», но в смысле «территориальной целостности» рухнувшей в 1917 году России.
Мол, вот Владимир Ильич наделал «социалистических республик», тогда как белые выступали за Единую и Неделимую Россию! И если бы победили белые, не было бы сейчас никаких «бывших советских республик» (в последнее время об этом много говорят, в связи с известными событиями). Так ли это на самом деле?
Здесь, для начала, стоит отметить, что главным «базисом» белого движения был прежде всего антикоммунизм:
«Белое движение развивалось как «отрицание большевистского переворота» и строило свою идеологию, по существу, только на непримиримой вооруженной борьбе с советской властью...» (с) В. Ж. Цветков. Белый Юг России. 1917 — 1920 гг. (особенности военно-политических программ)
В лагере условных «белых» фактически оказались самые разнообразные деятели — от монархистов до умеренных социалистов, от областников до казачьих самостийников.
В этом отношении сложно говорить о стремлении к созданию «Единой и Неделимой России» таких деятелей как П. Н. Краснов (планировавший создание «независимого» Доно-Кавказского союза из казаков, горцев и калмыков), Г. М. Семёнов (который «со скрипом» признал власть А. В. Колчака) или А. П. Филимонов (атаман Кубанской народной республики, была и такая). Несколько месяцев просуществовала и «независимая антибольшевистская Сибирь».
Но даже если мы «вычеркнем» всех самостийников и областников из лагеря белых (как часто сами сторонники «Единой и Неделимой» выписывали из белых социалистов или казаков, да и те зачастую белыми себя не считали), мы увидим там два направления.
Первое можно условно назвать «деникинским» — это реальная борьба не только с большевиками, но и с прочими нелояльными силами (Грузия, УНР, махновцы). Однако, такое себе белые могли позволить только в 1919 году, да и то не везде и не всегда. А. И. Деникин в этом роде был скорее «исключением».
При этом, и А. И. Деникин, и А. В. Колчак были готовы признать независимость Польши и Финляндии. Другое вопрос, что поляки и финны требовали не просто признания, но очень «жирных» кусков: например, Карелию или Малороссию. То есть вопрос о границах оставался открытым (как и в случае с Грузией: те пытались захватить у Деникина Сочи).
Но было и второе направление, которое белогвардейцы, самые «настоящие» белогвардейцы, вроде М. В. Алексеева или П. Н. Врангеля «исповедовали» в 1918 и в 1920 — 1922 годах. Да и в 1919 это тоже было. Очень красиво это направление описал сам П. Н. Врангель:
«Не триумфальным шествием из Крыма к Москве можно освободить Россию, а созданием хотя бы на клочке русской земли такого порядка и таких условий жизни, которые потянули бы к себе все помыслы и силы стонущего под красным игом народа...» (с) П. Н. Врангель. Записки.
Если мы выкинем из этого абзаца пафосную лирику, то получается что-то вроде: а зачем нам Москва или Петроград? Нам и в Севастополе / Владивостоке неплохо. Главное их удержать, а там посмотрим. Кроме того, П. Н. Врангель стремился к боевому взаимодействию с поляками, петлюровцами, горцами, различными повстанческими отрядами всех расцветок, даже к Нестору Махно посланников отправлял (впрочем, эта «миссия» завершилась неудачно).
К чему-то похожему стремились и дальневосточные белогвардейцы, «задержавшиеся» во Владивостоке аж до 1922 года (при поддержке японцев). Разумеется, подобное поведение диктовалось и разгромом основных белых армий в 1919 году, неудачами в наступлении на центр России.
Однако, идея «маленькой альтернативной России» появилась ещё в 1918 году и даже немного раньше, в конце 1917 года. Я ведь не зря упомянул генерала М. В. Алексеева, одного из основателей белого движения.
«На этапе становления Белого движения весьма популярной была идея создания района с собственным устойчивым экономическим и политическим порядком, собственной военной силой, поддерживаемого союзниками, с последующим его расширением («как от масляной капли») на все сопредельные части бывшей Российской империи.
Эта идея, выраженная генералом Алексеевым ещё в ноябре 1917 года применительно к юго-востоку России, проявлялась и во всех последующих периодах Белого движения и, особенно в белом Крыму в 1920 году...» (с) В. Ж. Цветков. Указанный источник. / Письмо генерала от инфантерии М. В. Алексеева к генерал-лейтенанту М. К. Дитерихсу / Белое дело. Летопись белой борьбы. Книга 1. Берлин, 1926 год.
То есть немалая часть лидеров белого движения тяготела к созданию «русского Тайваня» или «русской южной Кореи». Про Тайвань, кстати, тоже актуально, учитывая недавние события. Но «альтернативные» Корея и Тайвань вряд ли бы продержались без активной поддержки других стран.
А вот Южному Вьетнаму даже США помочь не смогли. Многие белые очень рассчитывали на такую «активную поддержку» со стороны Англии-Франции-Японии или даже Германии (ввод полноценных иностранных армий). Однако, внешнеполитические события на самом деле мало способствовали такой поддержке.
Наконец, белые фактически обрекались на войну с поляками. Или на большие территориальные уступки Польше (поляки не желали ограничиваться «Линией Керзона» и мечтали о новой Речи Посполитой). И это не считая прочих «соседей» и продолжения Гражданской войны (в Китае, например, Гражданская шла фактически с 1912 по 1950 годы).
Некоторые проекты белых (например, А. И. Деникина по созданию автономии в Малороссии вместо федерации или республики) в области национально-территориального устройства действительно были достаточно умеренными и «взвешенными».
Но фактически они были не в состоянии просто контролировать эти территории, так что политика большевиков в тот исторический момент оказалась «безальтернативной»...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на моем You Tube канале. Читайте также другие мои каналы на Дзене:
О фильмах, мультиках и книгах: Темный критик.
О политоте, новостях, общественных проблемах: Темный политик.