Евреи и Иерусалим

Я сейчас читаю книгу Амоса Оза «Иуда» (или «Евангелие от Иуды» в другом переводе). Действие книги происходит в шестидесятых годах в Иерусалиме. Герои книги, люди, родившиеся и живущие всю жизнь в Иерусалиме. И сам Амос Оз родился в 1939 году в Иерусалиме, еще до провозглашения государства Израиль. И вдруг я поймал себя на том, что чувствую разницу в отношении к Иерусалиму вымышленных героев книги (а значит и реального Амоса Оза) и современных евреев, которых я знаю лично и которые переехали в Израиль несколько десятков лет назад и тех, которых я знаю заочно, по Фейсбуку. Я сужу по тому, что они пишут в Фейсбуке на разные совершенно темы, но упоминая Иерусалим, чаще всего, вскользь, потому что он к слову пришёлся.

Герои Амоса Оза любят Иерусалим, потому что ощущают себя его органичной составной частью. И они вообще не похожи на тех евреев, которых я знаю и образ мыслей и чувствований которых мне хорошо знаком.

Так вот… Мне кажется… Возможно только кажется… Что современные евреи не любят города Иерусалима. Провозглашают его громогласно своим, но не признают его своим в глубине души своей.

Слишком долго жили в Иерусалиме все народы мира. Кроме евреев. Слишком многие со времен еврейского рассеяния считали на полном, как им казалось, основании, его своим. И «заиграли», так сказать. Если у ребенка отобрали любимую игрушку и начали играть с ней все, кому не лень, безо всякой любви и даже без всякого злорадства и радости от того, какую замечательную игрушку отобрали; а потом забросили её куда-то на дальние антресоли, а потом вроде бы снова отыскали, да выросли и играть в неё, вроде как, уже и не по возрасту. И тут увидал её бывший ребёнок, да разъярился как будто бы, да отобрал свою, бывшую когда-то любимой, игрушку у, не понимающего такой рьяности, обидчика… А потом, как унёс её домой, так и спал разом весь пыл, и стало даже стыдно за излишне сильные чувства, проявленные по, нестоящему, как всем показалось, поводу. И выбросить теперь нельзя, и играть – надо. И стыдно играть, оттого что множеством чужих, равнодушных рук осквернена её первоначальная чистота и уникальность, хоть плачь.

Поэтому сплошь и рядом гордятся евреи Хайфой, Петах-Тиквой, Беэр-Шевой. Да хоть и Тель-Авивом гордятся. А Иерусалим – вроде вывески, вроде лозунга. А разве можно любить вывеску и лозунг?..

Что такое Иерусалим?.. Стена плача!