Как-то в моей жизни был период, когда я особо упорно трудилась на благо работодателя. Мой рабочий день был не менее десяти -одиннадцати часов в сутки, к этому раз или два в неделю добавлялись командировки.
Я не люблю командировки и путешествия. Море люблю, а путешествия не люблю. Воспринимаю всегда поездки как необходимую жертву ради перемещения к точке назначения, в командировках – к месту работы, в отпусках - к морю.
В те года я часто летала на самолетах и ездила в поездах, не менее двух раз в неделю. Выматывающая весьма штука. Выезжаешь, как правило, вечером в выходной, день -два путешествуешь/работаешь, возвращаешься ночью, а завтра опять на работу.
Тогда я летала в командировки на самолете в Краснодар, а из города, где я живу, это около трех часов.
Билеты и место для проживания я выбирала сама, а работодатель оплачивал. И попала я таким образом в одну гостиницу. Случайно попала, просто потому, что мне принципиально важно было при выборе отеля совместить определенную стоимость проживания и нужную мне локацию.
Так я оказалась в том отеле. Место было очень интересным и запоминающимся, я бы даже сказала уникальным. Его "Изюминкой" было то, что почти вся мебель, в холле, в номерах являлась антиквариатом. Владельцем этого отеля оказался энтузиаст-коллекционер, любитель антикварных вещей. Он покупал, договаривался с реставраторами о ремонте, потом размещал эту мебель в номерах. Как я узнала потом, это был бутик-отель. Оказывается, есть такие гостиницы, где если что-то особенно понравилось из предмета интерьера, то эту вещь можно купить.
С точки зрения комфорта проживания меня все устраивало. И ездила я туда довольно часто, стала постоянным гостем, может поэтому в один из моих визитов хозяин гостиницы провел для меня персональную мини-экскурсию, показав все номера и рассказал про все вещи. В интерьерных решениях, в обстановке чувствовалось, что все это делалось с большой любовью.
-Вот,- я думала,- какой молодец хозяин, энтузиаст своего дела.
Надо сказать, мне всегда очень нравятся увлеченные какими-то идеями люди. Когда человеком движут идеи - это интересно, он тогда создает что-то действительно особенное. Главное, чтобы эти идеи были хорошими.
Но сама я не разделяю привязанности к вещам. Мне не все-равно, конечно, на чем я сижу и из чего я ем, но мебель и посуда от производителей массового сегмента меня устраивают, удобно, можно использовать по назначению, отторжения не вызывает эстетического – и ладно.
Я так же не поклонница антикварных вещей, даже не люблю их. В городе, где я живу много антикварных магазинов, но мне почему-то неприятно там находиться, почти физически. Затрудняюсь сказать в чем тут дело, то ли чувствую энергетику этих вещей, то ли просто не люблю старые вещи. Но мне там душно и тесно и выйти оттуда хочется поскорее.
Но там, в той гостинице было все очень неплохо вписано в интерьер, с умом расставлено по своим местам, создан необходимый колорит, а «Вишенкой на торте» была… собака. Да какая!! Далматинец женского пола. Молодая совсем, очень милая, изящная, игривая и доброжелательная особа (далмати́нец, или далматская собака, — порода собак, выведенная в Хорватии. Название породы дала историческая область Далмация на Балканском полуостров).
Собака была великолепна. И сама идея держать ее в гостинице, чтоб посетителей встречала, мне тоже очень понравилась.
Это очень хорошее чувство, когда ты заходишь в вестибюль, уставшая, после такси и ночного рейса, а тебя встречает собака, настроенная очень позитивно. Или, когда спускаешься на завтрак, а она так аккуратненько среди антикварной мебели и ковров лежит, идеально вписываясь в интерьер, и ты можешь незаметно ее сосиской с завтрака угостить. Радовала она меня очень. И мы с ней за несколько моих визитов подружились.
А потом как-то я, наконец-то, разобралась с тем делом, ради которого и были все мои командировки. Возвращаюсь в отель, очень довольная собой, радуюсь что наконец-то перестану уже как со старыми знакомыми здороваться со стюардессами краснодарского рейса, а никто меня не встречает. Конечно, я спросила о том, где собака. А ей, говорят, сделали стерилизацию, лежит отходит после операции. Я спрашиваю:
-Зачем же, она же совсем молодая, породистая собака… Неужели так плохо, если щенки, да можно ведь и просто было ее не вязать.
-А чтобы ковров не портила, хозяева так решили.
Я не поленилась, зашла в каморку, где было собачье место. Сидела с ней и гладила, потом ушла, надо было номер освобождать. К вечеру ей стало получше, и она сама ко мне пришла в холл, где я книгу дочитывала и ждала такси. Так и лежала около моих ног перевязанная, а я ее гладила. Обидно мне было за нее. Слишком сильный контраст был: такое трепетное отношение к старым вещам и такое утилитарно- потребительское к собаке. Хуже чем к мебели.
А потом я взяла свои чемоданы и улетела обратно и больше там никогда не была. Поменяла потом и работу и жизнь. Но собаку эту помню до сих пор.