У Михаила защемило сердце, и он некоторое время не дышал.
– Квартира кишела тараканами, вонь стояла страшная, бутылки...похоже мамаша последние дни не выходила из запоя. Соседи говорят, что это уже не первый раз. Думали, что малышки уже и нет в квартире...потому что не слышали плача. А плакала она постоянно. Странно, почему не заявили в органы опеки?
– А там все примерно одного поля ягоды. Барак...никому нет дела, лень суетиться.
– Да...жизнь для таких не имеет большой ценности. Особенно чужая. Поехали посмотрим. Заодно поговорим с этими... соседями.
------------------------
Предыдущая часть:
-------------------------
"...Чем я занимаюсь? Нужно детей спасать, искать тех, кто обездолен, кто обижен, кому срочно требуется помощь. А я? Я гоняюсь за этими... мстителями. Причем по следам, не в силах что-либо предпринять. Наверняка смерть этой мамаши устроена Викторией Суворовой. Этой корреспонденткой, черт её возьми..." – размышлял Михаил по дороге к месту преcтyпления, когда на выезде из двора увидел машину со съемочной группой и дал знак остановится.
Он вышел из машины с силой хлопнув дверцей.
– Виктория! Можно вас на пару слов?
К нему повернулась симпатичная крепкая девушка в джинсовой короткой куртке и брюках. Она посмотрела на него недоверчиво тут же настраиваясь на жесткий разговор - поставила руки в боки откинув назад длинную прядь волос Загорелое лицо контрастировало с белой в чёрную полоску рубашкой. Карие глаза, обрамляли густо накрашенные чёрные ресницы. Она смотрела на него с вызовом.
Михаил быстро подошел к машине на ходу показывая удостоверение.
– Мне сказали, что вы первая обнаружили тpyп — это правда? Как ваша съёмочная группа оказалась на месте преступления?
– На самом деле мы подъехали позже...– начал оператор, но Виктория его прервала.
– Я пришла по наводке. Здесь недалеко был пожар, так одна из женщин в разговоре упомянула, что в её доме проживает женщина с ребенком, которая так же халатно, и возможно даже жестоко, относится к своему годовалому ребенку. Вот я решила проверить информацию.
– Расскажите, как вы обнаружили тело и в каком состоянии находился ребенок?
– Я уже всё рассказала полиции. А вы почему интересуетесь?
– Ну...меня больше волнуете вы.
– Я? – усмехнулась корреспондентка.
– Да вы. Нам показалось подозрительным, что вы так оперативно появляетесь ...
– Я - оперативно? Естественно. Я работаю, в отличие от некоторых. Выспрашиваю, вынюхиваю — это мой хлеб. От оперативности зависит мой заработок и моя репутация, как репортера. Как дорого я смогу продать эксклюзивный материал прессе.
– Ну, допустим работаете не только вы... А вот связь подобных дел с вашим прошлым...
– С прошлым? Вы разнюхали мое прошлое и теперь собираетесь спекулировать на чужой трагедии?
– Простите. Я понимаю, это болезненно...
– Болезненно, когда тебя предает собственная мать, которая личную трагедию ставит выше жизни и благополучия маленького ребенка. Думает только о себе. Как эта алкашка! – повысив голос и раздувая ноздри от возбуждения она указала пальцем в сторону дома. – Да, бросил парень, да, нет средств к существованию...Но у тебя ребёнок и нужно искать какой-то выход, а не заливать глаза сорокоградусной! А у этой... родители в сорока километрах отсюда. Езжай! Живи... - у Виктории из глаз покатились слезы, и она проглотила последние слова, скатившиеся на хрип.
Михаил отвернулся не в силах возражать. Сейчас сказать ей о том, что ycтраивать самoсyд, есть преступление, у него язык не поворачивался. Он рыскал глазами по земле в поисках слов и бросив взгляд вверх увидел его. Брат стоял, облокотившись на перила дорожного ограждения. Дорога в этом месте поднималась поворачивая влево. Солнце било в глаза, но Михаил не мог не узнать его - одетого в чёрные крылья с абсолютно невинной улыбкой на лице...
Михаил сорвался с места и побежал вверх по склону минуя дорожное полотно - напрямик. Он ежесекундно поднимал глаза, чтобы не потерять брата из виду, но в последний момент, когда до цели оставалось каких-то пара шагов Люций испарился. Словно его и не было.
Он выбрался на дорогу и увидел машину Виктории, проезжающую мимо. Она даже не взглянула в его сторону хмуро всматриваясь... в никуда...
Михаил ударил по перилам двумя руками и зажмурился от боли, которая проникла в самое сердце...
Продолжение...