Глава 22
Записи доктора Джона Сьюарда
29 октября. В поезде по дороге из Варны в Галац
Вчера вечером мы снова собрались вместе. Мина приготовилась к сеансу гипноза.
На этот раз ван Хельсингу пришлось напрячься. Обычно она сама начинала говорить, достаточно было дать ей небольшой толчок, но на этот раз профессор долго задавал наводящие вопросы, пока ему удалось узнать хоть что-то.
– Ничего не вижу, – заговорила наконец Мина, – стоим, нет волн, лишь тихий плеск моря о берег. Какие-то голоса, скрип весел в уключинах. Выстрел из ружья, далекое эхо… Топот ног над моей головой – тащат веревки и цепи. А это что? Откуда-то луч света, и я чувствую дуновение свежего ветра…
Она замолчала, затем, словно сомнамбула, сделала движение, будто поднимала какую-то тяжесть. Мы переглянулись – все было ясно.
Мина открыла глаза, поднялась с дивана и проговорила:
– Граф покинул свой ящик, но ему еще предстоит попасть на берег. Если судно не пристанет, то Дракула не сможет ничего сделать…
– То есть сегодня ночью он постарается каким-то образом покинуть корабль, ведь если ящик выгрузят вместе с ним, он не сможет сбежать, – подхватил профессор. – Возможно также, что таможенные чиновники захотят осмотреть содержимое ящика. Таким образом, если Дракула до рассвета не попадет на берег, весь следующий день для него пропал. Значит, мы прибываем в Галац как раз вовремя…
Рано утром миссис Харкер снова погрузилась в гипнотический сон. Опять были немалые трудности, а в результате единственная фраза: "Всюду мрак, слышу журчание воды на уровне моего уха и какой-то треск, словно дерево ударяется о дерево…"
Взошло солнце… Придется ждать до завтра.
И вот мы мчимся в Галац, сгорая от нетерпения. Должны были прибыть в Бухарест около трех часов ночи, но выяснилось, что поезд сильно опаздывает. Значит, у нас еще два гипнотических сеанса с миссис Харкер…
Позже
Мина поддается гипнозу все хуже и хуже. Боюсь, ее способность читать мысли графа исчезнет как раз тогда, когда мы больше всего будем в этом нуждаться. Мне кажется, что начинает работать ее собственная фантазия. Она произнесла странную вещь: "Что-то проносится мимо, будто холодный ветер. Приглушенные звуки, незнакомая речь, сильный шум воды, мычание коров и отдаленный волчий вой…" Когда она очнулась, то не могла вспомнить ничего из того, что говорила.
30 октября, 7 часов вечера
Мы вблизи Галаца; потом некогда будет писать. Из последнего сеанса гипноза ничего не вышло.
Дневник Мины Харкер
30 октября
Мистер Моррис сопровождал меня в гостиницу, где для нас были приготовлены номера, заказанные по телеграфу. Лорд Годалминг отправился к вице-консулу, Джонатан с доктором и профессором – к агенту пароходства узнать подробности о прибытии "Императрицы Екатерины".
Позже
Артур вернулся. Консул в отъезде, а вице-консул болен, так что все было исполнено простым клерком. Он был очень любезен, обещал и впредь информировать нас обо всем.
Дневник Джонатана Харкера
30 октября
Ван Хельсинг, доктор Сьюард и я поспешили к агенту. Он уже получил телеграмму из Лондона с просьбой оказывать нам всяческое содействие и тотчас доставил нас на борт "Императрицы Екатерины", стоявшей в гавани на якоре. Там нас встретил капитан Донелсон, который сразу же сообщил, что еще никогда не совершал такого удачного рейса.
– Я даже боялся, что такая удача – неспроста, – добродушно заметил он. – Ветер словно специально нас подгонял. А какой стоял туман! Едва мы приближались к какому-нибудь порту или мысу, он поднимался сплошной стеной… Сначала я пытался выжидать, пока горизонт очистится, но потом подумал, что если нечистая сила решила сократить наш путь, то нечего ей и перечить. Вдобавок, если мы придем на место раньше срока, то владельцам не будет убытка, а моей репутации это не повредит…
Тут вмешался профессор:
– Мистер Донелсон, а что же с ящиком?
Капитан, недовольно покосившись на ван Хельсинга, продолжил рассказ:
– Едва мы прошли Босфор, как мои люди начали ворчать. Особенно румыны. Матросы упрашивали меня выбросить за борт тот здоровенный ящик, который я, по просьбе одного господина, погрузил на корабль перед самым отходом из Лондона. До чего эти иностранцы суеверны! Но я их живо поставил на место… Как бы там ни было, два дня назад, когда восходящее солнце показалось сквозь туман, мы уже находились в устье Дуная против Галаца. Румыны снова взбунтовались и потребовали, чтобы я выкинул ящик в реку. Лишь с оружием в руках я убедил эту деревенщину, что имущество грузоотправителя неприкосновенно. Но, чтобы избежать дальнейших стычек, я самолично решил взглянуть на проклятый груз. На ящике было помечено "Галац через Варну", и я принял решение выгрузить его в порту. И тут стоял этот чертов туман; мы всю ночь проторчали на якоре. Утром, еще до восхода солнца, на борт поднялся вежливый господин и заявил, что у него письменное поручение из Англии получить багаж, предназначенный графу Дракуле. Представил все необходимые бумаги, и я рад был отделаться от этого проклятого ящика…
– Вежливый господин назвал свое имя? – быстро спросил профессор.
– Еще бы!
Капитан прошел в свою каюту и, возвратившись, протянул нам расписку, подписанную неким Эммануилом Гильденштейном. Ниже был указан адрес – Бургенштрассе, 16. Убедившись, что капитану Донелсону больше нечего нам сообщить, мы поблагодарили его и удалились.
На Бургенштрассе, в небольшой конторе, нас приветствовал ее владелец – пожилой еврей. Немного поторговавшись, он продал нам все, что знал. Оказалось не густо, однако для нас весьма ценно. Господин Гильденштейн получил письмо из Лондона с просьбой забрать желательно до восхода солнца, во избежание таможенных неприятностей, ящик с корабля "Императрица Екатерина". Груз он должен был сразу же передать некоему Петру Чинскому, которому надлежало нанять словаков, занимающихся сплавом леса, чтобы они доставили груз на место. Гильденштейн в порту встретился с Чинским, после чего каждый из них отправился выполнять свою часть поручения…
За дополнительное вознаграждение мы получили адрес Петра Чинского, но на месте этого господина не застали. Один из его соседей неохотно сообщил, что тот два дня назад убыл в неизвестном направлении. Пока мы собирали сведения, прибежал местный мальчишка и возбужденно закричал, что в ограде церкви нашли тело Чинского – шея у мертвеца истерзана каким-то зверем. Женщины запричитали: "Это дело рук словаков!" – и мы поспешно удалились.
Это был тупик: ящик находится в пути, но куда его доставят?
Подавленные и разочарованные, мы вернулись в гостиницу. Собравшись снова, мы первым делом обсудили вопрос, не рассказать ли все Мине. Дела идут хуже некуда, и моя жена – наша последняя надежда.
Дневник Мины Харкер
30 октября
Они вернулись такие усталые, измученные и удрученные, что я предложила им передохнуть, пока я не проанализирую все происшедшее. По моей просьбе доктор ван Хельсинг дал мне записи, которые я просмотрю и, может быть, приду к какому-нибудь заключению. Обдумаю все без предвзятости.
Заключение Мины Харкер:
1. Граф, очевидно, опасался, что ящик откроют или кто-то из местных его узнает, а в том беспомощном состоянии, в котором он находится от восхода солнца до заката, это для него небезопасно. Поэтому он решил остаться в ящике с землей, который перенесут на сушу. Если бы он имел возможность передвигаться по своему усмотрению, то принял бы вид человека или кого-нибудь другого. Итак, сейчас он заперт в своем гробу.
2. Где сейчас Дракула? На повозке, в поезде или на воде? Тут нужно действовать методом исключения.
Дорога. Трудности, особенно при выезде из города: много любопытных глаз, грабители, пограничная стража. Те, кто преследует его, то есть мы, – это для графа хуже всего, недаром он оставил в покое даже меня.
Поезд. Ящик остается без сопровождающих. Доставка груза может по разным причинам замедлиться, а это для него опасно. Ночью граф, конечно, может сойти с поезда, но что с ним будет, если рядом не окажется убежища? Дракулу передвижение по железной дороге не устраивает, а рисковать он не намерен.
Вода – самый надежный путь, но множество помех. Там он тоже беспомощен, за исключением ночного времени, но и ночью он может повелевать лишь туманами и ветром, дождем, снегом и волками. Появиться в обличье человека графу в данной ситуации невозможно. Он за пределами своих владений. Если вампир упадет в воду, он непременно погибнет.
Вывод: Дракула – на воде.
3. Нужно точно выяснить, как он до сих пор действовал.
Ясно, что он собирался прибыть в Галац, сбив нас с толку и отправив ящик из Лондона якобы в Варну, и тем самым выиграть время. Планы графа до сих пор удавались: "Императрица Екатерина" феноменально быстро завершила рейс, он заранее все умно устроил – Гильденштейн принял ящик и передал его Чинскому. И тут след обрывается. Нам известно лишь, что ящик находится где-то на воде и продолжает двигаться, благополучно миновав таможню и пограничную стражу.
4. Что сделал Дракула, когда попал на сушу?
Ящик Чинский принял до восхода солнца. Почему именно этот человек выбран графом? Он и раньше занимался такого рода незаконной деятельностью с людьми, сплавляющими грузы по Дунаю. Дракула попал в Лондон водным, самым безопасным для него путем; из замка его вынесли цыгане и передали все тем же словакам. Значит, он знал, кому поручить такое дело, поэтому обратное путешествие морем выбрал не случайно… После восхода солнца граф мог появиться в своем настоящем облике, расплатиться с Чинским, который уже все организовал, а затем убить своего агента, заметая следы.
5. Главный вопрос – где он?
Я посмотрела карту и нашла, что самые подходящие реки – это Прут или Сирет. Перечитала то, что говорила под гипнозом: я слышала мычание коров, шум воды и треск дерева. Граф находился в своем ящике, на реке в открытой лодке. Из этих двух рек Прут более судоходен, но зато Сирет соединяется с Бистрицей, которая огибает ущелье Борго. Излучина, которую образует эта река, – у самого замка Дракулы, так что туда легко попасть по реке.
Продолжение
Когда я огласила свои выводы, доктор ван Хельсинг воскликнул:
– Мадам Мина нас, жалких слепцов, посрамила! Спасибо, дорогая! Согласен с вами во всем. Граф Дракула в данный момент бессилен и зависим – если удастся напасть на него днем на воде, можно рассчитывать на успех. Он не может выйти из ящика до самого прибытия в замок, ведь в этих краях графа знают и ненавидят, лодочники могут в любую минуту сбросить вампира в воду. И ему это известно… Друзья, необходимо сейчас же распределить обязанности.
– Берусь раздобыть паровой катер, – предложил лорд Годалминг.
– А я могу следовать по берегу за лодкой верхом на лошади – на случай, если граф вздумает высадиться, – сказал мистер Моррис.
– Оба варианты хороши, однако каждый из вас должен иметь напарника; местные жители грубы, агрессивны и всегда носят при себе оружие…
– У нас его целый арсенал, профессор, – невозмутимо заметил американец.
Доктор Сьюард задумчиво произнес:
– Думаю, что присоединюсь к Квинси. Мы привыкли вместе охотиться и вдвоем готовы выстоять против кого угодно. И тебе, Артур, не следует быть одному. Вдруг возникнет драка…
Ван Хельсинг взглянул на моего мужа:
– Тогда Джонатану следует присоединиться к лорду. Он молод и храбр, но, главное, ему принадлежит право уничтожить того, кто причинил столько зла его семье. О миссис Харкер я позабочусь. Я уже не гожусь для седла, да и староват, чтобы палить из винтовки. У меня другое оружие. Мы с мадам Миной отправимся прямо к замку графа, пока он находится взаперти в своем гробу. Дорогу нам укажут дневники мистера Харкера и ясновидение его жены…
Джонатан внезапно перебил профессора:
– Не хотите ли вы, доктор, сказать, что Мине, зараженной дьявольской болезнью, нужно находиться именно там? Ни за что на свете! Знаете ли вы, что это за место? Видели ли вы его при лунном свете, наполненным жуткими призраками, где каждая пылинка связана с чудовищем?
– Ничего другого не остается, иначе миссис Харкер нам не спасти, – последовал жесткий ответ. – Если Дракула и на сей раз ускользнет – а он ловок и хитер, – то продолжит собирать кровавую жатву еще многие столетия… Вашу жену в замок я с собой не возьму…
– Поступайте как знаете. – Джонатан отвернулся. – Все мы в руках Господа!
Позже
Какая, однако, великая сила деньги!
Я так рада, что лорд Годалминг и мистер Моррис готовы их щедро жертвовать. Если бы они этого не делали, наша маленькая экспедиция не могла бы осуществиться, во всяком случае, не была бы отлично экипирована. Не прошло и трех часов, как у нас появился прекрасный катер.
У доктора Сьюарда и американца полдюжины крепких лошадей. У нас самые лучшие карты и всевозможные путеводители. Профессор и я выезжаем сегодня в 11.40 вечерним поездом до Верешти, где мы приобретем экипаж, чтобы добраться до ущелья Борго. У нас достаточно средств, чтобы все это купить. Править будем сами, так как в нашем деле нельзя никому довериться. Ван Хельсинг знает несколько языков, и мы справимся. Все мы вооружены, даже у меня есть небольшой револьвер. Джонатан настоял на этом. Шрам на лбу выдает меня, я его прячу под шарфом.
Дневник Джонатана Харкера
30 октября
Пишу это перед топкой парового катера. Лорд Годалминг разводит пары: он очень опытен в этих делах. Мы сможем идти полным ходом даже ночью, так как река глубокая. Артур отсылает меня отдохнуть, но я беспокоюсь о Мине. Квинси Моррис и Джон Сьюард выехали верхом гораздо раньше нас, выбрав правый, более крутой берег.
Мы или безумцы, или…
31 октября
Мчимся по реке. Утро. Артур спит, я на вахте. Невероятно холодно! До сих пор мы видели лишь несколько лодок, однако ни на одной из них не было никакого груза, напоминающего тот, что мы ищем. Всякий раз, как только мы освещали какую-нибудь лодку прожектором, люди на ней пугались.
1 ноября. Вечер
Рано утром мы наткнулись на рыбаков, видевших, как мимо них пронеслась большая лодка с двойной командой, но повернула она к Бистрице или пошла дальше вверх по Сирету, сказать они не могли. Мы решили плыть по Бистрице, и если ошиблись в своих предположениях, все пропало. Обогнали множество лодок.
2 ноября. Утро
Я чувствую, что энергия возвращается ко мне. Артур спит, а я стою на вахте… Хотелось бы знать, где теперь Мина и профессор! Они должны были прибыть в Верешти в пятницу около полудня, а если все получилось с лошадьми и экипажем, то как раз сейчас они в ущелье Борго. Боюсь даже думать о том, что их ждет, и молюсь за них.
Записи доктора Джона Сьюарда
2 ноября
Три дня в седле. Никаких новостей, и нет времени их записывать, если бы даже они были, каждая минута дорога. Мы дали недолго передохнуть лошадям, сами в хорошей форме.
3 ноября
В Фунду мы узнали, что катер пошел вверх по Бистрице. Резко похолодало! Начинает срываться снег, если снегопад окажется сильным, это нас задержит. В таком случае придется раздобыть сани.
4 ноября
Сегодня узнали, что катер ненадолго застрял на порогах Бистрицы. Лодки местных преодолевают это препятствие благополучно – несколько часов назад их прошло здесь немало. Арчи, надеюсь, сумел провести катер, несмотря на трудности, и теперь снова в погоне. Но надо торопиться – может понадобиться наша помощь.
Дневник Мины Харкер
31 октября
В Верешти мы приехали в полдень. Профессор сегодня утром так и не смог меня загипнотизировать. Я ему лишь сказала: "Темно и тихо". Он пошел покупать экипаж и лошадей – у нас впереди семьдесят миль пути.
Страна живописная; если бы не наша цель, путешествие вышло бы прекрасным. Но увы!
Позже
Доктор ван Хельсинг вернулся, все куплено. Мы пообедали и тронулись в путь. Хозяйка приготовила нам целую корзину провизии, профессор сделал еще кое-какие покупки и велел упаковать пальто, одеяла и прочие теплые вещи. Скоро выезжаем. С нами может случиться всякое, но мы должны быть спокойны. Молю Бога всей своей истерзанной душой, чтобы Джонатан поскорее оказался рядом со мной…
