Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мугурусенька

Эфемерная любовь

Глава 12 Все опять собрались в пультовой, место командира осталось пустым. Песня та же, поёт она же! Василия усадили чуть поодаль от остальных. Он был похож на похож на обиженного ребенка, ссутулившись и поджав губы, о чём-то напряженно думал, но молчал. Интересно, как долго он будет упираться? Первым заговорил Гия: –Я очэнь виноват пэред усеми! Не сказал правду, надо било сразу, но я нэ рэщился, – лицо грузина было грустным и озадаченным,– Уасилий мэня слишком подробно расспрашиуал о работе криокамер, я же задауал программы их жизнеобеспечении , рассказал, что в случаэ гибэли сработает сигнализация, если не произуести сразу ассимиляцию замороженного. Тэперь мнэ понятно, зачэм это било ему нужно! Я очэнь сожалею об этом! Но я даже не подозревал, чего он хочет!  – Я никого не убивал! Я просто интересовался!– Василий хмурился, но не злился, как будто был уверен, что это не его рук дело.  – Если не ты, то кто?– я посмотрел ему прямо в глаза, он не отвёл взгляд, – Кто? Так! Давайте снимем

Глава 12

Все опять собрались в пультовой, место командира осталось пустым. Песня та же, поёт она же! Василия усадили чуть поодаль от остальных. Он был похож на похож на обиженного ребенка, ссутулившись и поджав губы, о чём-то напряженно думал, но молчал. Интересно, как долго он будет упираться? Первым заговорил Гия:

–Я очэнь виноват пэред усеми! Не сказал правду, надо било сразу, но я нэ рэщился, – лицо грузина было грустным и озадаченным,– Уасилий мэня слишком подробно расспрашиуал о работе криокамер, я же задауал программы их жизнеобеспечении , рассказал, что в случаэ гибэли сработает сигнализация, если не произуести сразу ассимиляцию замороженного. Тэперь мнэ понятно, зачэм это било ему нужно! Я очэнь сожалею об этом! Но я даже не подозревал, чего он хочет!

 – Я никого не убивал! Я просто интересовался!– Василий хмурился, но не злился, как будто был уверен, что это не его рук дело. 

– Если не ты, то кто?– я посмотрел ему прямо в глаза, он не отвёл взгляд, – Кто? Так! Давайте снимем отпечатки? Исключим Ганса, хотя бы! Ассимилятор точно трогали трое– я, когда подкладывал его Василию, сам Василий и Гия. Если там есть отпечаток Ганса, значит убийца –он!

– А давайте просто посмотрим камеры? А?– Василий вопросительно посмотрел на всех,– И конкретно вход в криоотсек во время смерти Джона! А то мы тут пока отпечатки снимем, потом ещё что-нибудь случится!

  Разумная мысль! Всё-таки командир, мыслит шире. 

 Гия вставил ассимилятор в приемник, высветилась улыбающаяся фотография Джона и время смерти тридцать семь часов назад. В это время Василий мирно спал, он не мог убить. Ну вот! У главного подозреваемого алиби! Стоп! А почему он боролся с грузином? Он же хотел сломать ассимилятор, как сказал Гия. Что-то здесь не так!  

– Гия, ты зачем убил Джона?– я посмотрел ему прямо в глаза, он тоже их не отвел. Какая выдержка! 

– Я хотэл подставить командира! Он погубил Уасилису! Я тожэ её любил, ми не били близки, но нэсколько раз устрэтились. Её горэ поразило мэня до глубины души,  когда она умэрла, я поклялся отомстить! Я знал, что ти,  мэгобаро, возьмешь новый ассимилятор и подменишь его на  Уасилисин, я даже подклеил усе остальные, чтоби ти мог взять только один, тот самый, Джона. 

  Он шумно выдохнул. Чудны дела твои Господи! Такого поворота не ожидал никто. Ганс пошёл развязывать Василия, а я связывать Гию. Он послушно протянул руки и вдруг неожиданно произнёс: 

– Мы в своей Вселэнной! До Зэмли  три нэдэли  лёту! Пока ви тут возились, я рассчитал траэкторию, но почэму-то Зэмля  молчит. Я зафиксировал только один сигнал бедствия.

– И ты молчал!– Василий уже развязанный показал ему кулак,– Так! Работаем! Отведите этого мстителя в изолятор и покормите его! Он нам ещё понадобится! И по местам!

   Пока мы вели Гию в изолятор, он попросил меня вернуть ассимилятор Василию. 

– Ни за что! – ответил ему я, – он не достоин! 

– Понимаэшь, мэгобаро, она эго любит дажэ в ассимиляции. Ти нэ сможэшь ничего сдэлать! Это как аксиома в матэматикэ! Будэшь только мучить её и сэбя! Отдай и всё! Пожалэй её! Она столько боли пэрэнесла. Отпусти! 

– Не могу! Но подумаю!