Кошка с котятами отдыхали на мягкой подстилке, которую принесли человеческие детеныши. Ребята аккуратно расправили ее в свободном углу ящика, чтобы не тревожить маму с малышами, а когда ушли – та перенесла на нее своих детей. На подстилке было тепло и удобно, еды ей оставили вдоволь, выходить из убежища на промозглый ветер не надо и кошка довольно мурчала. Она с нежностью следила за котятами, которые подросли и стали активнее, у них уже начали открываться глазки и совсем скоро они с любопытством будут исследовать окружающее пространство.
Однако, глядя на своих крох, кошка думала о людях.
Как интересно, - размышляла она, - такие разные человеческие детеныши. Те, что принесли еду и подстилку и тот, с колючими глазами. Он и сам ощущается, как одна большая колючка, - кошка тихонько зашипела, вспомнив, как летом, убегая от собак, наступила на растение с шипами. Лапа потом долго болела, и ей пришлось выкусывать застрявшую колючку, а после еще искать правильные травы, чтобы унять боль, - так и этот детеныш. Сразу видно, только тронь – уколешься. Но что-то в нем еще есть… Что-то другое, только не рассмотреть это под слоем шипов.
Котята наелись и уснули, да и сама кошка задремала. Ей снились какие-то собаки, от которых она убегала, люди с колючими глазами, которые гнали ее и не давали спрятаться. Проснувшись, она поняла, что, несмотря на тепло и еду, ей почему-то тревожно оставаться здесь. Откуда это чувство опасности непонятно, может страх, что если тот опасный детеныш вернется – она не справится с ним, а может причина в чем-то ином. Но совершенно точно оставаться здесь нельзя.
Кошка потихоньку встала и вылезла из убежища. Она хотела обежать округу в поисках другого места, где можно спрятаться. Сейчас, когда котята уже родились, двигаться было проще, и можно было поискать что-то более защищенное.
Недалеко от теплых труб обнаружился старый дом, давно всеми брошенный. С пустыми окнами, сквозь которые задувал холодный ветер, с чудом сохранившейся дверью, кем-то заботливо прижатой камнем. Кошка запрыгнула через окно и стала обследовать строение. Вверху оказалась комната с целыми стеклами, где стоял протертый до дыр диван. На всех вещах чувствовался запах множества людей, но непонятно старый он или новый. Хотя здесь и было теплее, чем в остальном доме, она, подумав, решила не рисковать. Слишком опасно было оставаться там, куда могли прийти люди.
В подвале отыскался уголок с кучей тряпок. Он выглядел вполне безопасно, почти все маленькие окошки возле него были заколочены досками, не позволявшими ветру свободно гулять в помещении, и кошка решила, что это хорошее место, где можно спрятаться.
Быстро, но осторожно перенесла она котят в новое убежище и легла с ними. Вот теперь она почувствовала, что тревога отступает. Покормив малышей, кошка принялась вылизывать их, усыпляющее мурлыкая.
Она и сама почти уснула и вздрогнула, когда с улицы послышался шум. Потихоньку поднялась к открытому окну и увидела стаю собак, приближающихся к теплым трубам.
Одичалые, - ахнула кошка и вся сжалась от испуга. Страх перед собаками, забывшими свое предназначение, потерявшими связь со всеми живыми, передавался у кошачьих из поколения в поколение с молоком матери. Это было одно из первых и самых строгих правил – бежать от них со всех лап не надеясь на пощаду, одна из самых страшных угроз.
Кошка застыв, наблюдала, как собаки рыскают по округе, приближаясь к ящику, откуда она совсем недавно унесла своих малышей. Вот один из них – большой черный пес, учуял ее запах и громким лаем сообщил об этом остальным.
Кошка смотрела, как они добрались до их старого убежища, как достают и рвут зубами подстилку, которую принесли ей человеческие детеныши, как с диким рычанием отбирают друг у друга картонку, на которой еще оставалось немного пищи. Собаки поняли, что совсем недавно здесь была кошка с котятами и далеко уйти не могла. Злобно лая и нюхая землю, они расходились в стороны, пытаясь ее отыскать.
Кошка вздрагивала от каждого рыка, от каждого взгляда собак в сторону дома. Боялась, но почему-то не уходила. Словно какая-то сила держала ее на месте, заставляя смотреть на злость, ярость, ненависть одичалых ко всему живому.
Бросив взгляд в сторону домов, где жили люди, кошка с ужасом увидела детеныша с колючими глазами, который шел в их сторону.
В этот момент ей стало неважно, какие у него глаза и что скрывается за ними. Она понимала, что это детеныш. А любых детенышей надо защищать. Кошка заметалась по помещению, никак не в силах придумать, что же сделать, как спасти этого глупого маленького человека, который шел, глядя себе под ноги, и совершенно не видел опасности, поджидающей его впереди.