Детские капризы, чем бы они ни были вызваны, как-то миновали меня. Молодые мамы, знакомые с нашей семьей, нередко спрашивают, как это удается.
Близкая подруга пыталась объяснить тем, что внуки ни в чем не нуждаются, вот и не капризничают.
Пришлось напомнить, что детей мы с ней растили без излишеств, в тяжелой экономической ситуации. Мои ведь тоже не капризничали. Да, это так, признала она.
Небольшая доля истины в ее словах, конечно, есть. С внуками я могу спокойно гулять по детскому миру. Они никогда ничего не попросят. А на предложение купить какую-то понравившуюся игрушку малышка ответила, нет, у тебя денежек немного, мы скажем папе, он купит.
Папа зарабатывает, а бабушке государство платит небольшую пенсию. Это она уже знает.
Ой, не то было с ее мамой в этом возрасте. Той было нужно все, много и сразу. Денег часто хватало только на необходимое, да и то попробуй достать.
Мы не покупали, а доставали. А магазины не продавали, а "выбрасывали" товар в продажу. За тем, что выбросили, моментально выстраивались очереди, которые сметали все.
И это не 90-е, большинству запомнившиеся, это и 70-е, и 80-е. И не рассказывайте мне про коммунистический рай. А если помянете, то вы не стояли в Центральном детском мире за хлопковыми колготками и не покупали малышам там же обувку в конце 70-х.
Колготки имели непреодолимую тенденцию собираться в гармошку и за неделю протираться до дыр на коленках. А отпускали их по 5 пар в руки.
Про памперсы и прочие подгузники мы даже не слыхивали.
С покупательским зудом чада я боролась следующим образом. Вручала рубль и говорила, покупай себе сама что хочешь. А больше мы потратить на развлечения не можем. Иначе нам нечего будет есть. А голодная я не смогу работать.
Сурово, но действенно.
Первый соблазн, как сейчас помню, подстерег на входе в ВДНХ. За бумажный "язык" просили всего 5 копеек. Дунешь в трубочку - он развернется. Купи, - потребовал ребенок. Пожалуйста, - отвечаю. Твои деньги, ты решай, что покупать.
А если я куплю, у меня рубля уже не будет? А сколько будет? А это меньше, чем рубль?
Будущая экономистка в тот день возврашалась с прогулки со сдерживаемой яростью, но с нерастраченным капиталом.
Мороженое я ей, конечно, купила. На свои. Угостила. Когда-нибудь, сказала, ты меня угостишь. Уловив сомнение во взгляде, успокоила - потом.
Это был первый урок. После вместе решали, что нужнее, а без чего обойдемся, кто потерпит, а кому откладывать нельзя.
И все добытое всегда делилось поровну. Никогда и ни при каких обстоятельствах никому из детей не давали понять его исключительность. Маме и папе ровно столько же, сколько и им.
Мы могли после, украдкой, отдать свою долю. Но так, чтобы дети об этом не догадались. Они и не выросли эгоистами. Через сорок лет это уже можно признать.
Внуки живут в других условиях. Но с ними и опыт другой. Поделюсь, если интересно.
Будем жить.