Из-за Уле останавливаться приходилось чаще, но и шли они быстрее, как бы это странно не было. Уле решил сделать небольшой крюк, обойти то место, где обитало неведомое чудовище. Он боялся, что у них не хватит сил справиться с ним, и тогда весна никогда не вернётся на их земли. А свой клан, свою деревню они никак не могли подвести ведь это был их последний шанс.
На самом деле об этом было неприятно думать, но что оставалось делать среди снежного, лесного безмолвия? Кроме скрипа снега под их ногами ничто не нарушало тишины. и оба старых воина думали о том, что их прекрасно слышно на много километров вокруг. Не взирая на неведомое чудовище, они больше страшились именно волков. Чудовища быть может и нет вовсе, а вот волков видели воочию, и ничего хорошего они из себя не представляли.
Путь был утомителен для всех, а вскоре и вовсе начало смеркаться. Но радовало то, что они прошли больше половины пути. Уле старался изо всех сил, но, в итоге, Ян усадил его на сани, и бодро потащил следом за Бьёрном, который лишь понимающе хмыкнул.
Хорошо быть молодым.
А в старости нет ничего замечательно, особенно для таких старых вояк, как они. Но Уле считал, что они не просто так дожили до своих лет, ведь Боги не просто так охраняют их, и уберегают в битвах. Уле следил за дорогой, ежась от холода и совсем не ощущая ног. Вот как не вовремя! Но, к счастью, теперь они могли двигаться почти без остановок, и лишь иногда Уле поворачивал голову и подправлял путь Бьёрна, хотя места уже начинались знакомые. То слева, то справа возникали рунные камни, потрескавшиеся от старости и уже совсем нечитаемые. Снег на них не лежал, они словно старые псы стряхивали его с себя. Камни эти обозначали тропу, ведущую к нужному им место. И если не знаешь - никогда не найдёшь.
Уле всматривался в медленно сгущающуюся темноту перед собой, и думал о прошедшей жизни.
Бьёрн немного замедлился - пробиваться через снег было всё тяжелее и тяжелее и Ян сопел, осматриваясь в сгущающейся тьме. Хорошо, что она будет светлой, и можно будет разглядеть камни, и нет нужды зажигать свет и привлекать к себе излишнее внимание.
Уле вздрогнул, неожиданно увидев силуэт под деревом, которое они только прошли. И он не поверил своим глазам - это была его дорогая Бьянка! Она стояла там, прямо на снегу и мягко улыбалась ему, точно такая же, как в молодости - светлые волосы заплетены в тугую косу, длинное, светлое платье расшито замысловатыми узорами. И по всей видимости ей было совсем не холодно... Уле почувствовал, как в груди замирает сердце, и прикрыл глаза.
Это был морок, морок и не более того! Здесь не могло быть его возлюбленной, тем более такой молодой. Он похоронил её три года назад, как раз вначале зимы. Может быть зимний дух забрал её, и теперь дразнит? Но с какой целью?
- Ты тоже их видишь? - Неожиданно спросил Ян, перехватывая кожаный ремень поудобнее. У него побаливали руки и спина, но он не жаловался, понимая, что больше никто не сможет тащить сани. Конечно, с Уле они стали тяжелее, но по снегу было не так трудно тащить.
- Да. - Хрипло ответил Уле, стараясь не смотреть на Бьянку, которая шла по снегу следом за ними, и совсем не оставляла следов. Странно и страшно и немного радостно от того, что он может на неё посмотреть. - Я вижу маму. А вообще их тут много. Они прячутся среди деревьев и следят за нами. - Проговорил Ян, и Бьёрн оглянулся на них с недоумением. Увидев глуповатую улыбку на лице парня, вздохнул и продолжил путь. Мать Яна погибла, когда зима начал лютовать. Славным воином она была, а Ян - единственным сыном, к сожалению. Но, не взирая ни на что - самым любимым.
- Зачем? - Уле знал, что Ян может видеть то, что мало кто видит. Жаль, что в их деревне не осталось шамана, наверняка он мог бы помочь парню. Но шаманов их краях уже давно не было, а в чём причина - никто не знал. Они просто ушли, больше не вернулись, и именно с тех пор начались не лучшие времена на их землях. Походы больше не были такими удачными... - Они здесь... живут. - Ян немного замялся, не зная как объяснить то, что чувствует и видит. Духи рисовались ему мутными силуэтами, которые меняли свои формы как им хотелось, иногда принимая облики тех, чьи образы жили в сознании людей. - Они не злые. Но могут причинить боль своим видом.
Ян говорил так, словно знает, что видит Уле и тот усмехнулся себе в бороду. Всегда было странно прикоснуться к тому, чего не ведаешь и не знаешь. Странно и боязно, потому как не знаешь, что с тобой может сделать тот или иной дух. А шаманы всегда умели с ними договариваться. Неизвестно как, но они могли найти тонкий путь к духу, уговорить его, или договориться с ним. Может Ян тоже шаман? Просто нет того, кто сможет обучить его и показать верную дорогу среди изменчивых образов тонкого мира.
А Бьёрн недоумённо прислушивался к разговору, совсем не понимая его смысла. Может, эти двое сошли с ума? Бьёрн видел только снег вокруг, бесконечный снег, который обильно укрыл своим белым, пушистым одеялом, землю, деревня, животных и весь остальной мир. Но Бьёрн был воином до мозга костей, и он не чувствовал более тонкого, иного мира, когда как Уле был более способным в этом плане.
Он продолжал наблюдать за Бьянкой, и она действительно не делала попыток приблизиться, но и вида своего не меняла. Уле приятно было посмотреть на неё, такую молодую, свежую и, казалось бы, живую.
Но в один момент Бьянка вдруг остановилась и тревожно оглянулась. Добрая улыбка сползла с её лица, и она резко повернулась к Уле, посмотрела на него со страхом и что-то проговорила, едва шевеля посиневшими губами.
Уле наблюдал за тем, как губы любимой женщины шевелятся, а потом исчезают в светлом снежном полумраке. По телу прошла волна огня, и он сразу почувствовал ноги, которые отдавались тягучей болью в коленях. Но боль не помешала ему вскочить на ноги, и выхватить из-за пазухи топор, а после и зарычать, предупреждая Бьёрна и Яна, и в точности повторяя то, что сказала ему Бьянка:
- Волки!
Спасибо за комментарии, лайки и подписку!
Понравился рассказ? Читайте в том же стиле:
#рассказ #проза #мистика #сверхъествественное
