На днях разговорилась я с хорошим другом Милитарастом-самоучкой. И упомянул он некую книгу, в которой… впрочем, не важно. Важно, что была там некая девушка, прочитав кусочек речи которой, я сказала: «Мужик писал, не верю». Что навело меня на размышления про «онна-котоба» и вообще феномен мужского, женского и т.п. языков. По-хорошему, тема обширнейшая, про лингвистику, психологию и прочее на десятитомничек. Если бы я была настоящим профессионалом в этих науках. Но нет. Поэтому – напишу такую… обзорную лекцию.
С древнийших времён и очень примитивных культур есть такой феномен, мужской язык, женский, всяческая Старшая Речь и так далее. Как ни странно, несколько менее заметно, но они существуют и в современных. Интересно, а «откуда уши растут», и какова специфика?
Собственно, первейшее «ухо» растёт из гендерных и социальных различий, и разных задач. Да, первая же мысль приходящая в голову – правильная. У женщин свои секреты. А у мужчин – свои. Почему, зачем? Именно затем, что мы хотим выглядеть привлекательно в глазах собеседника. И, например, мальчиков отвратит рассказ про периоды, а девочек – про то каким образом мальчик убил и съел врага. Девочке-то нужно только «убил и съел».
Из чего возникает и второй, наоборот, без всякого секретничания, аспект. А у нас активынй словарный запас разный. Нет, конечно, он пересекается, нам же нужно коммуницировать. Но есть множество проблем, которые важны только в одном мире. Мальчики не носят детей. Соответственно, они могут и даже знать все эти слова «беременность», «токсикоз», «отход вод»… Ну, вы понимаете. Это не то, чем мальчики занимаются. Это куда менее актуально для них, чем для девочек. Тоесть девочки об этом говорят чаще, у них эти слова на языке. Простите, это пример с женской стороны, на деле же эта история полностью симметрична. У мальчиков есть те вещи, которыми они регулярно занимаются, и потому часто говорят. На самом деле – это можно и нужно продолжать и дальше. Профессиональные арго – растут отсюда же. Каждые из «мы» чаще используем какие-то термины, а «они» - реже.
И тут я выражусь страшно неполиткорректно. Наша генетика, наши тела предопределяют круг актуальных задач. Нет, конечно, я верю в девочек, мечтающих стать мальчиками, мальчиков – девочками, таксистов – летчиками…Но это круг твоих задач, а из него – и слова.
Дальше – хуже. А какие задачи-то? У мальчика – быстре всех добежать до мамонта, сильнее его ударить… тупо потому что девочка сейчас, например, ребёнка носит. И значит – у него в целом «Нафиг подробности, быстрее». А у неё – наоборот, всё проверить, убедиться, что всё получится…
И получается всем в общем-то известная история. Мальчики говорят быстро и без подробностей. Глагол и существительное. Мамонт-то не будет ждать, пока ты будешь расписывать оттенки его шкуры. Сбежит. А девочке наоборот, надо понять, какого цвета камни в пещере, они точно хорошие, вот там в джунглях – кустики не ядовитые?... И начинается тот самый бесконечный бабский разговор. С кучей прилагательных, деепричастных оборотов, виляний с одной темы на другую и возвращений обратно… Потому что задачи такие у всех нас. В плане – у одних такие, у других – сякие.
И другие «уши». Помните, я сказала про коммуникации и продажу себя? Да, мы где-то внутри, подсознательно держим эти задачи и позицинируем себя в соответствии с ними. Девочки сюсюкают, мальчики… петушатся. Понятное дело, и девочки сюсюкают кто-то больше, кто-то меньше, и мальчики тоже могут иногда это делать. Я говорю о тенденциях. И вот эти тенденции дают интереснейшие результаты. И характерные формулировки, и даже словотворчество.
Вы представляете себе парня, говорящего «котичек»? А вот «киса» - запросто. А девушка – наоборот. Это те самые «онна-котоба» и «отоко-котоба». И это пример из русского. Вспомним более архаичные языки… Откуда это «онна-котоба»? Из японского. В котором четыре простых и еще около шести «сложносочинённых» форм местоимения «я». Рассказывающих собеседнику, кто вы. Заявляющих позиционирование. Я – слабая женщина, Я – принцесса в смысле натурально принцесса с короной и кучей денег, я – в общем уважаю вас и ставлю себя ниже и слабее, я – такое бодрое и где-то юное, я – мужиГ и могу ввалить вам в торец прямощаз… Ну, в общем-то это мой любимый пример и я его могу развивать ещё долго, но суть, уверена, уже понятна.
И мы все, поверьте, живём с этими прописками в голове. Потому что язык, социум, хромосомы… На самом деле – в природе существуют личности, умеющие говорить на чужом языке. Обожаю цитату из Бакланова: «У вас есть переводчик Виктор Суходрев. С англичанами он разговаривает как англичанин, с американцами – как американец.
Других переводчиков для мистера Смита не существовало».
Как ни смешно, он прав. Я знаю многих людей, у которых жизнь и комплекс навыков – мало (а то и совсем не) соответствуют гендерным стереотипам. А вот говорят «на чужом языке» так, что не усомнишься – только двое. Надо ли мне уточнять, что эти двое давно, плотно, упорно видят и ощущают себя теми, на чьём языке говорят. То есть… как бы это сказать? Поняли, приняли, вложили в свои головы весь этот комплекс прав и обязанносстей, Стали. Потому и говорят, что стали. Это уже их, не игрушки типа изобразить из себя. Ну, хорошо, раз уж я начала от феноменов женской\мужской речи, то и завершать нужно около. Эта история, эти двое – история про то, чем косплей отличается от исторической реконструкции, а гейство от смены пола.
Хотя, на самом деле я, конечно, кое-где солгала. Примеров «стали» у меня побольше. Другого «стали». Просто мне очень захотелось поговорить не только о лингвистике, но и «повесточке». О том, как важно «следить за руками». Ну да, я та ещё баба-дура.