Вернуть бы тот 2004,
Где август бродит милый, тёплый.
И паутинки с ветерком
Летят над тихим городком.
Где детский лагерь, танцплощадка,
Гитара, сок и шоколадка.
Блестящий взгляд тех серых глаз,
Который прятался меж ваз,
В стерильно-белом коридоре,
Когда считал, что были в ссоре.
Фонарь, глядящий через пруд,
Как тени по небу бредут,
И на нарядную беседку-
Свою прекрасную соседку.
Уставший, старенький каштан,
Вьюнок, его обнявший стан.
К реке ведущий серпантин,
С плеча скользнувший палантин.
Тот громкий трек про «Boro-Boro»,
Всем надоевший очень скоро.
И замок серого песка…
Как жаль, что унесла река.
Блики разбегались по небольшому окошку тёплой, уютной комнаты, в которой царил беспорядок. На столе были разбросаны ручки и смятые листы. Из принтера торчал кусок зажёванной бумаги. «Ну и бог с ним», - подумалось ей.
Сегодня был первый день отпуска, уже через пару часов она летит к морю, все остальное, пожалуй, не так важно. На кухне засвистел чайник. Ее любовь к этому странному, словно из какой-то прошлой жизни, предмету никто не мог понять. Белобокий, эмалированный, со снегирем на лоснящемся пузе, он издавал душераздирающие звуки, оглашал маленькую квартирку гудком, из его носа вырывался пар, как из парохода, который заполнял кухню туманом.
Вообще в ее квартире было много странных вещей: орехоколка в форме белки почему-то стояла на книжной полке, вместо кофейного столика у балкона стоял металлический, словно сбежавший из парка, на гнутых, узорчатых ножках. И в пару к нему- один стул. Когда к ней приходили друзья, то они всегда удивлялись, почему стул всего один. Она только пожимала плечами, зачем ей второй, если она одна? На полу под зелёным торшером -виниловый проигрыватель, рядом подставка под пластинки, покрытая вековым слоем пыли.
«Отпуск, отпуск, отпуск», -отстукивало в голове.
Уже 3 года, как она работала без перерыва, но считать успешные проекты не хотелось. Надоело, все надоело. Так что пусть торчит из принтера гениальный план:
«Я еду отдыхать», -раздался ее голос, вторя громогласному чайнику.
Кухню заволокло туманом. Она повернула ручку, выключила газ. Хотела налить чай, но передумала.
В задумчивости подошла к открытому чемодану, увидела там одинокую пару босоножек, стало даже смешно, блестящие шпильки были куплены на день рождения к подруге, куда, кстати, она так и не попала-работала.
«Шпильки-хорошее начало, многообещающее», -промелькнуло в голове.
Оглядев стопки вещей, лежащих на диване, она бросила в чемодан пару кружевных комплектов белья и легкое платье. Никаких брюк, джинсов, только лёгкий шёлк. Следом в чемодан отправились духи, тушь и губная помада.
Она посмотрела на старый, круглый будильник:
«Пора, иначе опоздаю», -вспыхнуло в голове.
Выйдя из квартиры, она почувствовала странный, очень знакомый запах. Он был сладкий, приторный, с нотками стирального порошка Tide «Магия белого», пены для бритья и дешевых сигарет. Она замерла от неожиданности, воспоминания захлестнули ее волной.
Детский лагерь, сумерки. Ей 15. Последняя смена, дискотека, медленные танцы и… он. Пожалуй, слишком самоуверенный, в красной футболке с чёрными вертикальными полосками. Крепкие руки, прижимающие яростно, неловко, сильно, колючие щёки и поцелуи, которые ни с чем нельзя сравнить. А вокруг этот запах.
Выныривая из детства, она вновь глотнула опьяняющий азартом аромат.
-Второму стулу быть! -нараспев произнес внутренний голос.