Внутри было натоплено. На стенах цветастые обои, хорошо сохранившиеся вплоть до мельчайших деталей. Старинные часы остановились. На часах навсегда замер полдень - вряд ли Аза дотянется, чтобы завести часы вновь, по крайней мере, в ближайшие пять лет. Аза вовсю шуршал на кухне – открывал банки, заглядывал внутрь, закрывал и искал новые. Попутно успевал болтать с Охрой и делать миллионы других важных для чаепития дел.
– Раньше нас много тут было. Говорят, в хорошие годы у нас даже была чайная, а ещё маленький заводик, мастерские. Трактир, две винных, одиннадцать мелочных лавок, еженедельный базар. Ну, конечно, всё было до моего рождения, мне прабабушка рассказывала. Ей было сто лет.
– Надо же, даже заводик!, - всплеснула руками Охра, ожидавшая в полугостиной-полустоловой. В некоторых регионах помещение назвали бы «залом», но для зала там было, откровенно говоря, тесновато. Низкие потолки, характерные для середины прошлого века, едва спасали пол от огромной хрустальной люстры, явно подаренной на свадьбу. Охра подошла к советскому комоду. На нём стояла фотография женщины в полный рост. Её синие глаза улыбались Охре. Птица взяла рамку и ненароком прикоснулась пальцем к губам женщины.
– Мама красивая очень, да. И я – весь в неё!, - приосанился Аза, накрывая на стол, - Открой ящик правый верхний, там отец!
Аза вновь убежал к печи, а Охра бережно положила фотографию и выполнила просьбу Азы. Она взвизгнула и отпрыгнула как можно дальше.
– Что там? Миша?
– Там м-м-мы…
– Да, я забыл предупредить.
Аза дал Охре в руки чайник и подошёл к комоду, достал из ящика мышь и поднёс к губам.
– Я думал, что это враки всё, будто девушки боятся мышей. Наши деревенские девки не боялись. А ты прям кронпринцесса.
Аза подошёл к Охре и протянул ей Мишу. Серо-бурый самец испуганно блестел на птицу чёрным глазом и трепетал усами в такт дрожащей крышке чайника. Страх быть ошпаренной кипятком был сильнее страха мышей, поэтому Охра держала себя в руках.
– Ну не выкидывать же его, если он гладючий. Давай вернём его обратно, – то ли Охре, то ли сам с собой говорил Аза. Он вернул Мишу назад, немного порылся в ящике и достал фотографию отца. Охра отметила статного мужчину в военной форме.
– Папа всё умел - и пахать, и стрелять, и успевал маме цветы дарить!, - улыбнулся Аза.
– Уверена, что ты вырастешь точно таким же, - Охра закивала головой.
– Давай пить чай. Ты расскажешь, зачем ты прилетела сюда.
– Откуда ты знаешь, что я прилетела?, - удивилась она.
Аза схватил со стола печенье.
– Я не услышал шум колёс или цокот копыт. Никому не нужны здешние места. Как же ты ещё могла сюда попасть - разве что ветер принёс. Угощайся печеньем!