– Я – жрица мёртвых богов. Не пугай меня смертью. Не зови павших. Не жалей пропавших. Не плачь по ушедшим. Не пытайся попасть в иной мир. Я там была – и моё тело не пускают обратно. Я – ива. Я – дерево на перекрестке семи путей, а восьмой из них – смерть. Не ищи его. Не ходи за мной.
Путник, слёзы ржавеют клинки, что собраны вокруг ствола. Твои мечты отравляют вены. Вот ты склонил голову на древние корни – чувствуешь ли ты, как клонит в сон? Обернись, пока не поздно, чтобы остаться в мире живых. Кто бы ни звал тебя туда, не ищи его. Не ходи за мной.
Видишь бусы из мора? Их повесил на меня алтайский шаман. Он говорил мне слова, что я шептала дереву на моем месте, чтобы пойти по восьмому пути. Пропал шаман. Не смог за мной повторить слово в слово. Но ты – не пропадай. Твоя кожа – пожар. Кипит твоя кровь. Румяны ланиты. И руки сильны. Иди на юг, туда, где ещё есть жизнь. Не ищи смерть. Не ходи за мной.
Нет, ты всё ещё здесь? Тогда повторяй за мной. Я – Север, и плоть моя – земля. Я – Юг, и дух мой – огонь. Я – Восток, и кровь моя – вода. Я – Запад, и дыхание моё – воздух. Я – ничто, и нет власти надо мной ни у живых, ни у мёртвых богов. Я – ничто. Не ищи меня. Не ходи за мной.
Девушка оглянулась по сторонам, но вокруг – ни души. Лишь раскидистая ива шелестела листвой на перекрестке семи дорог. Ветер трепал их косы. Она подошла к стволу, положила на него тёплые, живые ладони. Долго-долго она разглядывала ногти, трещинки меж пальцев, шрамы и шелушки. Наконец, захохотала, как безумная.
– Жива! Ахаха. Жива.
Она уходила. Не знала, куда – паспорта не было. Может, и век прошёл с тех пор. И дом сгорел с матерью и отцом. Может, и жених её не дождался. Она обернулась к дереву.
– Прости.
Ива шелестела. Вокруг неё лежали ржавые клинки да черепа.
– Запомни слова. Я – Север... Я – ничто. Не ищи меня. Не ходи за мной. Прощай.
Девушка ушла.
Та ива никогда не цвела по весне.