Актер Олег Янковский дважды работал на съемочной площадке с одним из самых талантливых режиссеров ХХ столетия – Андреем Тарковским. В первый раз актер снимался в фильме «Зеркало», который вышел в 1974 году. Позже Олег Иванович сыграл главную роль в фильме Тарковского «Ностальгия», представленный за границей в 1983 году.
О смерти Тарковского в конце декабря 1986 года Олег Янковский узнал в коридоре «Мосфильма» от оператора Павла Лебешева. Актер знал о тяжелом недуге Андрея Арсеньевича, однако все равно не хотел верить в страшную весть.
- Работа, встречи с Андреем мне казались случайным даром судьбы, сопровождались страхом, неверием в свои силы, была безумным счастьем. Эти смешанные чувства я никогда не пытался ни осознать, ни тем более в них разобраться, - рассказывал Олег Иванович в 1989 году. – Я только впитывал как губка все, что исходило от Андрея. От того мира, который он заключал в себе и к которому можно было лишь прикоснуться.
Они не были близкими друзьями, Тарковский был для Янковского личностью загадочной и не до конца понятной.
- Наши отношения строились нелегко. То они оборачивались нечаянной радостью, то грозили развалиться, то за ними тянулся шлейф трагических обстоятельств. Он – единственный режиссер, которому я как актер хотел ввериться целиком, без размышлений, без всяких сомнений, - говорил актер.
По словам Янковского, Тарковский снимал одних и тех же актеров. Он мог работать только с теми, с кем у него устанавливалась природная, почти биологическая связь. С чужими людьми он закрывался, а проникнуть в его зазеркалье было невозможно.
Главная роль писателя Андрея Горчакова в фильме «Ностальгия» писалась под Анатолия Солоницына, который при подготовке к съемкам умирал от рака.
- Мы увиделись в Риме. Тарковский ворвался, как обычно, нервный, худой, быстрый. Мы обнялись и долго молчали. В этой паузе было все. И ушедший Толя, и страх моего несоответствия Андрею, несмотря на переделку сценария, и незнание, чего он от меня ждет. И радость встречи. Но главное – ощущение силы в этом невысоком, поджаром человеке, - вспоминал Олег Янковский.
Они обсудили сценарий. Тарковскому нужен был человек, измученный духовной жизнью в самом прямом смысле этого слова. Это состояние заложено в основу сюжета фильма.
- Сможешь похудеть? – спросил режиссер.
- Куда еще? – с еле заметной улыбкой тихо ответил актер.
- У тебя получится, в тебе есть эта роль, нужно дать ей огранку и воспроизвести, - резюмировал Андрей Арсеньевич.
Разговор шел тонкой и неторопливой нитью теплым вечером в небольшом уютном кафе на обезлюдившей площади. Оба задались вопросом: как сыграть ностальгию, прочувствовать ее по-русски. В этот момент к кафе подошли два мальчика: один с кепкой, другой с аккордеоном заиграл «Амурские волны».
- Никому не говори, - прошептал Тарковский. – Не поверят.
При нем самая обыкновенная реальность становилась полем непредсказуемых возможностей, приобретала черты неправдоподобности.
- У меня во ВГИКе были бредовые идеи снять фильм о том, как человек спит. Я хотел бы снять момент, когда мы отрешаемся от повседневной жизни, и с нами происходит нечто необъяснимое, словно возникает связь с мирозданием, с прошлым и будущим. Обнажаются нити, на которых зиждется наше сознание. Потом я бы вырезал от отснятого материала все неинтересное, оставил бы только ощущение человека с космосом. И расшифровал бы эти сны. Чтобы понять, что кроется за таким состоянием, - рассказал Тарковский актеру.
По словам Олега Ивановича, этого режиссера было бессмысленно просить о конкретных указаниях. Нужно было прилагать не только актерские, но и человеческие усилия. Что получалось лучше, что-то – хуже, но врать Андрею было невозможно.
Фильм Тарковского «Ностальгия» всколыхнул память русского зрителя, открыл его душевные раны.
Во время съемок финальной сцены фильма, когда показан безмолвный проход главного героя со свечей, Тарковский сказал, что в его жизни бывало так, что один поступок проживался как вся жизнь, как ее итог.
- Олег, ты должен всем своим существом почувствовать, эмоционально передать последние шаги перед смертью, - говорил Тарковский, который на репетиции этой сцены часто злился – актер то слишком рано «умирал», то играл недостоверно.
Этот закрытый жесткий человек мог быть смешным, трогательным, нежным, очень уставшим.
- Он мог зарядить твою нервную энергию, направить интуицию, прокладывая путь к самому первичному и непоруганному. К тому, что неосознанно дается при рождении и беспощадным трудом раскрывается перед смертью. Это путь духовного очищения. Тоска подступающей смерти и тоска по жизни, - рассказывал Олег Иванович Янковский.
Андрей Тарковский часто задавался философским вопросом: «Что снимать». Он задумывался о своем предназначении, которым он жил, оставив зрителям несколько фильмов. Несколько гениальных фильмов.