И российская, и украинская инфраструктура одинаково уязвимы, потому что они последние 70—80 лет строились в мирных условиях. Просто у Москвы есть ограничения, наложенные форматом наших боевых действий на Украине. Об этом рассказал политолог Андрей Суздальцев в интервью изданию Украина.ру
Ранее в дискуссии по поводу ударов по центрам принятия решений в Киеве некоторые аналитики стали высказывать аргументы, что этого делать нельзя, так как Россия гораздо уязвимее Украины в плане инфраструктуры, а ее ПВО не в состоянии гарантировать полную безопасность от атак противника.
«Да, у нас есть предложение в ответ на обстрелы Запорожской АЭС ударить по парочке украинских станций (кроме атомных) и оставить Украину без света. Если бы это была война, то вопросов бы не было. Но у нас же спецоперация. Мы же не наказываем весь украинский народ, оставляя его без тепла и света зимой. У нас есть ограничения, наложенные форматом наших боевых действий на Украине», — указал эксперт.
Проблема в том, что мы предупреждаем об ударе по центрам принятия решений, но не делаем этого. Это бьет по нашему имиджу. Все начинают считать, что мы слабые, сетует Суздальцев.
«Например, Зеленский уже угрожает, что не вступит с нами в мирные переговоры. Причем он подает это в таком формате, что мы якобы жаждем этих переговоров, потому что остановили продвижение на Запад и увязли в позиционных боях. Украинские информагенства просто копируют наши сообщения: "Там-то произошли боевые действия, российские войска попытались атаковать, но откатились, есть небольшое продвижение наших войск"», — добавил специалист.
Когда Зеленский заявляет об этом, он подразумевает, что Россию можно контролировать обещаниями переговоров. Хотя Россия и не планирует никаких переговоров, потому что цели спецоперации не достигнуты. Сейчас любое наше вступление в переговоры — это признание нашего поражения, заключил собеседник издания.