Не все знают, но для русских крестьян ещё несколько веков назад домовой с лешим были точно такими же демонами, как суккуб или Вельзевул в европейской традиции — просто с несколько иными повадками.
Русская народная демонология вообще полнится удивительными и порой жуткими вещами. Например, нередко ходили истории о том, как домовой, бывший мёртвым родственником, душил или насиловал кого-то — и это слабо вяжется с образом знакомого нам домовёнка Кузи. А белорусы порой называли русалок «бабами с железной грудью» — и вам точно не хотелось бы с ними повстречаться в реальности.
Рассказываем о том, как раньше славянские народы представляли себе нечисть.
Алконост
Алконост – полуптица-получеловек. Тело у алконоста птичье, с красивым радужным опереньем. Голова у него человеческая, часто на нее надета корона или венок, также алконост имеет человеческие руки. По природе своей алконост не агрессивен и не представляет прямой опасности для человека, но, все же, может невзначай навредить ему, если тот подойдет слишком близко к гнездовью, или будет находиться рядом, когда птица поет свою песнь. Защищая себя или своих птенцов, полуптица-получеловек способна погрузить всех окружающих в беспамятство.
Анчутка
Анчутка – маленький злой дух. Рост анчуток составляет всего несколько сантиметров, их тела покрыты шерстью и имеют черную окраску, а головы у этих злых духов лысые. Характерной особенностью анчутки является отсутствие пяток. Считается, что нельзя произносить вслух название этого злого духа, так как анчутка сразу же на него откликнется и окажется прямо перед тем, кто произнес. Обитать анчутка может почти везде: чаще всего духа можно встретить в поле, в бане или на водоеме, так же он предпочитает селиться поближе к людям, но избегает встреч с более сильными существами. Впрочем, различная среда обитания накладывает особенности на внешний вид и поведение злых духов, так можно выделить три основных подвида анчуток: банные, полевые, водяные или болотные. Полевые анчутки самые мирные, не являются людям, если те сами не позвали их. Банные и болотные анчутки любят попроказничать, но шутки у них злые и опасные, нередко приводящие к смерти человека, так болотный анчутка может схватить пловца за ногу и утащить его на дно. Банные анчутки часто пугают людей стонами, являются им в различных обликах, да и просто могут заставить человека уснуть или потерять сознание. Анчутка способен становится невидимым. Кроме того этот злой дух может принимать любую форму и, например, обратится и зверем и человеком. Другой способностью духа является возможность мгновенного перемещения в пространстве. Анчутки боятся железа и соли, если злой дух схватил вас, то его нужно ткнуть чем-то железным и тогда он тот час же вас отпустит. Но совсем избавится от анчуток очень сложно, так если они облюбовали какое-то место или здание, то выгнать их оттуда можно лишь уничтожив строение в огне и засыпав пепелище солью.
Бабай
Да-да, тот самый Бабай, которым многих пугали в детстве. Название "бабай", видимо, произошло от тюркского "баба", бабай - старик, дедушка.Этим словом (возможно, и в напоминание о татаро-монгольском иге) обозначается нечто таинственное, не вполне определенного облика, нежелательное и опасное. В поверьях северных районов России бабай - страшный кривобокий старик. Он бродит по улицам с палкой. Встреча с ним опасна, особенно для детей. Бабайка довольно универсальное детское страшилище, которое популярно и в наши дни. Даже современные мамы и бабушки порой могут сказать непослушному дитяте, что если он не будет хорошо кушать то его заберет бабайка. Ведь он ходит под окнами, как и в давние времена.
Банник
Баня была отдельной постройкой, где не только парились: там знахари лечили от болезней и принимали роды. А ещё это единственное здание у усадьбы, которое не освящали. Всё это сказалось на образе банника.
Банник представлялся то маленьким старичком с громадной бородой, то здоровенным босым мужиком с железными руками, горящими глазами и длинными волосами. И опять же он был оборотнем, что оборачивался кошкой, собакой и даже конской головой.
А ещё банник очень злобен. Его одаривали хлебом с солью, давали воду с мылом, ради него закалывали чёрную курицу и закапывали под баней. И старались соблюдать все правила поведения в бане — банник легко мог запарить человека до смерти, расплющить его, содрать с него заживо кожу, раздавить. Даже умилостивленный банник постоянно пугал людей, бросал в них камни и прочий мусор, подолгу не впускал и не выпускал. Некрещённых детей в бане не оставляли без присмотра — банник их часто крал.
Так как баню не освящали, там играли в карты и проводили разные обряды, не одобряемые церковью: вызывали нечистую силу и посвящали в колдуны. Баня — главное место для гаданий. К примеру, во время гадания на жениха девушки задирали юбки и поворачивались так к дверями бани. Кого из них тронет лохматая рука банника — у той будет богатый муж, кого лысая — бедный, а мокрая лапа предвещала мужа-пьяницу.
По некоторым поверьям, у банника была жена банница или обдериха — хотя на Севере она выступала и как отдельный персонаж. Выглядела она как кошка или страшная голая старуха с большими зубами. А ещё она любила сдирать с людей кожу.
Игоши
Игоши иногда назывались детьми кикиморы — хотя чаще говорилось, что они появлялись из некрещённых детей. На вид игоши — маленькие дети без рук и ног. Проказничают они почти так же, как кикиморы.
На кикимор несколько походили злыдни. Их изображали то ли похожими на облезлых животных, то ли горбатыми кошками и собаками, то ли женщинами без языка, глаз и ушей. Злыдни поселяются в домах тех, кто хочет разбогатеть, и насылают на них болезни и неурожай. Чтобы избавиться от них, нужно заманить их в мешок — а затем выкинуть куда подальше.
Духи и время
Все духи, жившие на природе, у восточных славян зависели от времени года. Лешие, русалки и водяные уходили зимовать.
В период зимнего солнцестояния появлялась святочная нечисть. Убитые и проклятые материями младенцы превращались в шуликунов, чёртиков чуть больше кулака, что цепляли прохожих калёными крючьями, толкали людей в грязь и заталкивали в проруби. Вештицы, горбатые косоглазые старухи с волосатыми ногами и крючковатым носом, наводили порчу, голод и плохую погоду, вселялись в людей. Святочницы, покрытые шерстью безобразные женщины, нападали толпой на девушек в банях и «расколупывали» им тела.
Чтобы не допустить разгула этой нечисти, люди поминали усопших и соблюдали длинный ряд запретов, отчего почти ничего не делали.
Нечисть подчинялась и дневному распорядку — тех же заложных покойников по ночам встречали куда чаще. Ещё сильнее от времени суток зависел кто-то вроде полудниц и ночниц.
Полудница выступала в роли персонификации полудня, причём воплощала в себе именно его опасную часть. Образ полудиници часто разделяли на двух персонажей: добрую и злую полуденицу. Добрая укрывала громадной сковородкой посевы, злая — накаляла сковородку и ею жгла все растения на своём пути. Хотя в остальном полуденицы были злы. Они насылали солнечные удары, сжигали людей, резали серпами и крали детей — и это если люди пренебрегали запретом на работу в полдень.
Полудениц представляли чаще всего как прекрасных девушек в прозрачных платьях. Лишь чуточку реже они принимали облик косматых старух и ужасных умертвий. Хотя полуденицу порой считали ещё одним вариантом русалок, ведь историй про них на Юге не водилось.
В Вологодчине воплощением солнцепёка на гороховом поле и в огороде был жареник, которым пугали детей.
Ночью по улицам бродил жердяй — худой нечистый дух с очень длинными ногами. Он заглядывал в окна, грел руки в трубе и пугал людей.
Если человек выходил ночью во двор, там его подстерегали ночницы. Впрочем, они могли спокойно залезть в дом и через окно — и даже сквозь мелкую щель. Они насылали на людей кошмары и беспокойный сон, если у тех не находилось нужных оберегов против них. Ночницы также распространяли болезни. Выглядели они как жуткие женщины в чёрных одеждах и с распущенными волосами.
Хотя в более современной культуре полудниц и ночниц противопоставляли друг другу, всё же полудницы куда ближе к русалкам, а ночница — к Маре и Страхам.
Персонификации человеческих состояний
Хотя ужас и лихорадки могли навлекать многие виды нечисти, можно выделить и отдельный тип, ответственный за это.
Страх часто даже не имел своего имени, он слабо персонифицирован. Хотя порой его всё же звали Марой. Призрак-Мара внезапно нападал на людей на дорогах и полях, вызывая у них леденящее чувство ужаса. Порой Страх преследовал человека в виде какого-то жуткого животного. В остальное время он невидим, отчего его описывали исключительно глаголами.
Болезни, как раньше было принято считать, вызывала нечистая сила, вторгнувшаяся в тело больного. Их именовали по названию болезни, хотя такие духи отличались полной обезличенностью — за одну болезнь порой отвечали десятки духов.
Часто таких духов просто нарекали лихорадками. Хотя их порой называли сёстрами-трясавицами, коих насчитывалось двенадцать штук: Тресея, Огнея, Ледея, Гнетея, Гинуша, Глухея, Ломея, Похнея, Желтея, Каркуша и Гледея.
Болезни, как правило, показывались в виде худых старух в чёрных или белых одеждах, что ходили по округе и окликивали всех. Кто отзывался, тот заболевал.
В роли персонификации болезней и смерти скота выступала Коровья смерть. Чтобы её прогнать, проводили обряд опахивания — то есть плугом или сохой особым образом проводили круг вокруг стада или всего поселения.
По христианству судьбу мог определить только Бог. Однако всё равно ходили истории о том, как к человеку прикреплялся дух Доля, что вредил или помогал ему. Возможно, это поверье пошло от духов-рожаниц, что когда-то определяли вообще всю человеческую жизнь у славян.
Главным физическим воплощением плохой доли можно назвать Лихо Одноглазое. Худая старая великанша-людоедка с одним глазом всем своим видом показывала возможную незавидную судьбу. Она привязывалась к людям и насылала беды, болезни, нищету. Лихо можно было кому-нибудь передарить, хотя всё же стоило попытаться прогнать нечисть силой воли или же обмануть.
Внешне на Лихо походит Верлиок — только это одноглазый бородатый мужик с одной ногой и костылём. Он выступает в роли разрушителя и убийцы. К примеру, в одной сказке Верлиок убил старуху и двух её внучек, а старик, селезень, рак, веревочка и жёлудь за это хитростью наказали его.
Соблазнители
Нишу инкуба на Руси, помимо домового и некоторых заложных покойников, занимал ещё и огненный змей. Среди славян вообще частенько ходило мнение, будто нежить после смерти занимали только две вещи: чувство голода и секс.
Огненный змей выглядел как огненный всполох в небе или извивающаяся огромная огненная змея в облаках. Частенько огненными змеями нарекали кометы. Змей разбрасывал по дорогам всякие красивые вещи: бусы, перстни, платочки. А прилетал он к тем женщинам, что подбирали их без благословения. Хотя он заявлялся ещё и к вдовам и сильно горюющим девицам. Скоромных и честных вдов дух обходил стороной.
Огненный змей оборачивался усопшим или ушедшим любимым, что якобы вернулся к женщине. Иллюзия была не слишком совершенной, но безутешным хватало и этого. У змея в человечьем облике не хватало спинного хребта, а также он не мог произнести святых имён. Да и соседи не видели его, отчего одним из признаков прихода огненного змея считались разговоры с самим собой.
Змей приходил к женщине регулярно. Порой от их связи рождались дети — после аномальной долгой беременности. Выглядели эти дети чудовищно и жили недолго. Из-за огненного змея девушки чахли, сходили с ума и умирали.
Чтобы избавиться от этой нечисти, женщина должна была перестать спать в одиночестве и переехать к родственникам. Она пила отвары из валерианы и репейника, надевала крест, читала молитвы и осеняла крестным знаменем все окна и двери.
Хотя порой хватало и того, чтобы просто удивить змея. Так, бедствующая вдова одевала своих сына с дочерью мужем и женихом, а когда приходил огненный змей, приговаривала: «Брат сестру берёт». Ошарашенный змей уходил восвояси.
В похожей роли выступал летавец или летун. Он приземлялся на землю падучей звездой и соблазнял вдов.
Черти
Чем сильнее христианство укоренялось у восточных славян, тем сильнее менялись их взгляды на происхождение нечисти. Всё остальное оставалось более или менее тем же.
Согласно одной из наиболее распространённых версий, вся нечисть — это дети Адама и Евы, которых отец с матерью спрятали от глаз всевышнего.
Но сильней всего в народе утвердилась версия о том, что нечисть — это падшие ангелы, бесы. Во многих исследовательских экспедициях крестьяне вообще рассказывали, что водяные, лешие, русалки, упыри — это всё черти. Дело в том, что церковь с самого начала проповедовала против языческих пережитков, объявляя нечисть злобными демонами. Хотя сути этих существ ей изменить так и не удалось.
Что интересно, некоторые черты нечисти в итоге переняли святые. Так, святой Власий взял себе титул покровителя покровителя пастухов и животных, полученный от лешего.
Впрочем, чёрт — это ещё и вполне себе отдельный мифологический персонаж, которого порой звали анчуткой. На Русь пришёл довольно обычный облик чёрта, вдохновлённый сатирами. Так что это антропоморфные существа, обросшие с ног до головы чёрной шерстью. У них коровьи хвосты и копыта, есть рожки и когти. Реже им приписывали крылья летучей мыши и свиной пятак. Ростом они могли быть как с напёрсток, так и с дерево.
По народным поверьям, черти явились из Преисподней, чтобы всеми возможными способами вести людей ко греху и выкупить у них душу — так что это глубоко отрицательные персонажи. Хотя чертей получалось использовать и во благо — если порядочно их обмануть.
Против них, как против всякой нечисти, хорошо работали молитвы, кресты и бранные слова.
Художественная переработка образа нечистой силы
Мифологию католической Европы успели хорошо изучить ещё во время Средневековья: те же демонологи с XIII-XIV века начали анализировать народные представления о демонах и записывать их в свои книги. Благодаря этому мы сейчас неплохо представляем давние воззрения христиан на Западе.
На Руси же богословы не особо вникали в детали языческих пережитков — а кроме них долгое время больше некому было заниматься подобными исследованиями. Из-за того, что народный фольклор по большей части передавался из уст в уста или записывался на недолговечной коре, сейчас трудно понять даже то, каким вообще богам поклонялись на Руси до христианства.
Мифологией восточных славян хоть кто-то кроме крестьян действительно заинтересовался только чуть более двух столетий назад. Правда, большинство из тех, кто писал о фольклорных персонажах, делал это под сильным влиянием романтизма, отчего под видом славянского язычества нередко пытались показать древнегреческие верования.
И ещё не стоит забывать о том, что аристократии в ту пору была куда ближе западная культура, чем русская сельская. Так что русалки по сути превратились в дриад и переняли у западных волшебных существ рыбий хвост, а из историй про домовых ушла значительная часть ужасов.
Те писатели, что напрямую брали мифологические сюжеты, делали это очень выборочно. Благодаря тому же Гоголю сейчас гораздо известней украинские и южнорусские представления о нечисти, которые распространяют вообще на всех украинцев, белорусов и русских.
Такой взгляд на народный фольклор достался и авторам из СССР — а они в фильмах, мультфильмах и книгах сильнее адаптировали образ нечисти под более детскую аудиторию. Нечто похожее происходило и со сказками Братьев Гримм: считалось, будто сказки всегда рассказывали только детям, причём при этом все думали, что раньше были такие же представления о детстве, как сейчас.
Поэтому сегодня нам привычней домовёнок Кузя, чем мрачный домовик-покойник, что предупреждал людей о скорой гибели.
Славянская нежить — неплохой материал для фильмов ужасов. Если присмотреться, легко заметить: славянский фольклор настолько переполнен всякой жутью, что по его мотивам впору делать не классическое фэнтези, как многие пытаются, а самый настоящий хоррор.
Просто представьте: человек, незнакомый с народными традициями, приезжает в отдалённую деревеньку. А там вся округа переполнена волшебными умертвиями, к которым местные относятся спокойно: для них нечисть столь же привычна, как Луна. И все чудовища охотятся за приезжим только оттого, что чужак отказался почтить здешних дедов. Чтобы испугать, даже не надо Бабы Яги: одни только русалки с русского Севера чего стоят.
Лешие
Леший — один из главных персонажей восточнославянского фольклора. И в то же время его образ один из самых изменчивых.
Имя «леший» закрепилось за этим персонажем только в XVII-XVIII веке. И это довольно неуважительное обращение к лесному духу, поэтому оно пошло от горожан. Крестьяне боялись лишний раз обращаться к лешему напрямую, а если и говорили про него, то чаще делали это со всем возможным уважением, именуя его большаком, квартальным, господином Шишкиным, лесным дедушкой, лесным хозяином, лесным чиновником, лесным царём и даже лесным херувимом.
Если его называли по месту обитания, то нарекали этот дух боровиком, лешаком, лесником, лесным дядей. Вообще у лешего больше сотни имён, среди которых затесались и костолом с кожедёром.
Согласно многим быличкам, лешего получалось встретить только летом — в другое время он куда-то удалялся. Бродил он не только по лесам — его встречали в полях, а то и в самих деревнях. Жил боровик под землёй, в дуплах, в корягах, в пещерах. Ходили истории даже о том, что лешие — это целый народ, который строит деревни посреди лесов.
В образе этого существа в разных пропорциях сочетались человечьи, звериные и растительные черты. Многим леший представлялся обычным человеком в простой крестьянской одежде, но с некоторыми особенностями, выдающими в нём нечистую силу: перепутанные лапти, например.
Кому-то он виделся получеловеком-полукозлом сродни сатиру — хотя вместо козлиных черт вполне проявлялись и кошачьи, медвежьи или какие-то другие. Леший вообще мог быть как ходячим деревом с лицом, так и не отличаться от обычной березы или кустика мха. Очень часто он бродил по лесу бесплотным духом и оборачивался в разных лесных созданий. Боровик менял свой рост, мог показаться то гигантом со столетний дуб, то карликом с грибочек.
Хотя нередко лешего всё равно описывали то обычным чёртом, то самым классическим заложным покойником. Тем более, что боровики до своей «послежизни» были некрещёнными людьми.
Леший охранял лес, начальствовал над волками, гнал как обычный скот всё лесное зверьё. Порой боровик был жутким врагом всем людям — но всё-таки традиционно он лишь наказывал за ненадлежащее поведение в лесу. Пускай люди расплачивались за это опасными болезнями, большими увечьями и даже смертью. Но чаще всего он просто заставлял людей блуждать в лесу до полного истощения. Также леший похищал детей, чтобы обучить их колдовскому ремеслу.
Прежде, чем отправиться в лес, человек молился и выпрашивал у лешего разрешение на вход. Особенно необходимо это было охотникам и тем, кто рубил деревья. Да и простые крестьяне нуждались в благосклонности лешего, ведь на Руси вели подсечно-огневое земледелие, когда для нового поля приходилось сжигать часть леса. Поэтому считалось, что если не отдать лешему целую корову, то он может и убить. За удачу на охоте, удачный выпас скота и обилие ягод ему подносили пасхальное яйцо, хлеб и соль.
Самая странная разновидность лешего появилась в украинских Карпатах. И звалась она чугайстером.
По легендам, этот боровик когда-то был обычным человеком. Как-то раз он навредил соседу, за что тот проклял его на то, чтобы он жил в лесу до скончания времён. С тех пор его невозможно убить.
Ростом чугайстер от двух до семи метров. У него длинная борода, волосы по всему телу. Ходит он с когтями или копытами на ногах. В одних сказаниях он гол, в других — носит белую рубаху. Порой его описывали как одноногого. Часто чугайстер превращается в вихри.
К людям он относится спокойно, не вредит им — а временами просто обожает их. Он приходит к кострам поговорить, погреться, пообщаться с людьми, потанцевать с ними — и пожарить свою еду. А питается он мавками, которых разрывает пополам.
Как вам статья? Делитесь своим мнением в комментариях, а также если понравилось подписывайтесь и ставьте лайки! 👹