Лингвисты и филологи сейчас не востребованы. Потому что русский язык никому не нужен. Тот самый, который, как уверяли при "кровавом царизме", "великий и могучий", русский язык ныне не при делах. Вполне достаточно корявого новояза.
Понятно, что новояз - он как и совсем даже не новояз, а всего лишь модифицированный сленг большевиков. Жаргончик внутрипартийный. Именно большевики, захватив власть, начали бороться с неграмотностью и потоком привнесли в национальную речь смердящую лужицу всяческих аббревиатур.
Аббревиатуры были созданы для всех случаев жизни. Чтоб новоявленным грамотеям и образованщине было проще читать. Невнятной аббревиатурой создавалась имитация значительности контор, учреждений и мероприятий. Начиная от ВКПб, заканчивая КВН. Попутно ввели бесовскую приставку "бес". Короче, не поминай лиха...
Новояз ликовал. Комсомолки "уходили в декрет", совслужащие писали эпистолы в НКВД и валили в Осовиахим, затем утомленные трудовыми буднями бродили по ВДНХ, восхищались творениями совнархозов, а самые продвинутые посещали МХАТ. Пролетарии всех стран объединялись и гегемонили. Выбирали совдепов. После собраний шли в сельпо.
Удивительного ничего нет, поскольку главные апологеты большевизма восхищались марксизмом, а Маркс державу не любил. И это лишь мягко говоря. Впрочем, и Ленин тоже. Далее по списку.
У пролетариата, как Маркс завещал, нет отечества. Поэтому не положено ему иметь какую-нибудь нацию или даже хлипенькую национальную идею. Следовательно, и в родном языке нет необходимости. Не по чину. Хватит того набора слов, на котором коммунисты общаются. Особенно для пролетариата урбанизированного и индустриализированного в бригадах коммунистического труда. Язык - враг твой и общий.
Новояз стал несомненным признаком большевистской элиты. Элита всегда пытается чем-то выделиться, особенно на языковом уровне. Отгородиться языком от "черни" и "быдла". Так было во все времена, даже во времена несомненно патриотические.
Достаточно, например вспомнить легендарного русского партизана Дениса Давыдова. В своем "Дневнике партизанских действий" он рапортует:
"Общее и добровольное ополчение поселян преграждало путь нам. В каждом селении ворота были заперты; при них стояли стар и млад с вилами, кольями, топорами и некоторые из них с огнестрельным оружием. К каждому селению один из нас принужден был подъезжать и говорить жителям, что мы русские, что мы пришли на помощь к ним и на защиту православныя церкви. Часто ответом нам был выстрел или пущенный с размаха топор, от ударов коих судьба спасла нас. .... Там сцена переменялась; едва сомнение уступало место уверенности, что мы русские, как хлеб, пиво, пироги подносимы были солдатам. Сколько раз я спрашивал жителей по заключении между нами мира: «Отчего вы полагали нас французами?» Каждый раз отвечали они мне: «Да вишь, родимый (показывая на гусарский мой ментик), это, бают, на их одёжу схожо». — «Да разве я не русским языком говорю?» — «Да ведь у них всякого сбора люди!» Тогда я на опыте узнал, что в Народной войне должно не только говорить языком черни, но приноравливаться к ней и в обычаях и в одежде. Я надел мужичий кафтан, стал отпускать бороду, вместо ордена св. Анны повесил образ св. Николая и заговорил с ними языком народным".
Навряд ли стоит поминать, что русская элита 19-го века активно общалась на французском языке, да и другие европейские языки нередко использовала. Но, как сообщает Денис Давыдов (надежнейший свидетель и очевидец!), родной язык не забывала. Пригодилось. Особенно в противостоянии армии в "двунадесять язык".
Генерал Жомини, автор книги «Vie politique et militaire de Napoleon», приписывает Наполеону такие слова и оценку московской кампании:
«Совсем противное произошло в 1812 году: недостаток в пище и во всем необходимом произвел разброд войска; многочисленные колонны наши обратились в буйную сволочь, в которой солдаты разных полков были чужды один другому. Высокопарные ругательства могут иметь временное влияние на чернь и людей несмыслящих: истина господствует над веками!».
Это тот самый Жомини, о котором Денис Давыдов, несомненно блестящий гусар и поэт, сказал свое сакральное "Жомини да Жомини, а о водке - ни полслова!". Водка объединяла людей во все времена. Во времена СССР тем более.
Но не будем о приятном и чудодейственном, вернемся к суровой лингвистике. Так вот, если кто-то сегодня сообщит вам, что "елбан белеет в нашем окоеме", то не спешите писать на этого человека донос в РОВД. Вам всего лишь сказали, что пригорок-холмик неподалеку на околице близ дома покрыт первым снегом. Изумительные чудеса родной природы, не более.
А новояз... Аббревиатуры усердно создаются и вбиваются в головы, языковый паразитизм ширится и преет. Паразитизм - это отличительный признак большевизма. Тем более языковый.
- Благодарен вам искренне за то, что на мой канал подписались. Все еще впереди!