В Елабуге есть три улицы, где встречное движение разнесено разделительной полосой. Это проспект Мира и улицы Молодежная и Интернациональная. Две полосы движения в одну сторону, две в другую, а между ними газон, вдоль него забор - чтобы любители срезать путь не шастали по дороге, а переходили ее в положенных местах.
Все тут вроде бы понятно, нет ничего необычного. Встречные потоки машин всегда стараются, где это только возможно, разделить каким-нибудь барьером, чтобы исключить тяжелые аварии на дорогах. Иногда достаточно бывает даже простого отбойника. Но в нашем случае это неоправданно широкий газон.
Наверняка пытливые умы задумывались, а для чего вообще нужно было так далеко разносить проезжие части на не самой загруженной улицы города. Много ли здесь проезжают машин? Вся улица длинной всего 500 метров, к тому же она зажатая тупиками с обеих сторон. По сути это перемычка между двумя магистральными проездами, переулок, а не улица.
Более того, часть улицы Молодежной да недавнего времени была вообще без тротуара. На него просто не хватило места, вся свободная площадь потрачена на бессмысленный газон, шириной почти 15 метров. Зачем нужно было так странно планировать улицу?
Загадка интересна, отгадка проста. Широкая разделительная полоса здесь предназначалась для трамвайных линий. В генеральном плане конца 80-х улица Молодежная не упиралась в Пролетарскую, а продолжалась дальше на юго-запад. Видимо, в планах развития города был перенос базы нефтяников в другое место. С другой стороны она также не заканчивалась улицей Строителей, а шла дальше вниз. Здание автовокзала, обреченное под снос еще в прошлом веке, стоит до сих пор.
Зеленая полоса посреди проспекта Мира также была отчуждена под трамвай. Та же ситуация и с улицей Интернациональной. Если взять рулетку и измерить разделительный газон на всех трех улицах, можно убедиться, что ширина его везде одинакова. Вот так, при помощи наблюдательного глаза, без всяких архивных изысканий и археологических раскопок можно сделать историческое открытие.
К сожалению, никаких других следов о трамвайном деле в Елабуге не осталось. Не успели построить ни железнодорожные пути, ни линию электропередач, ни тяговых станций. Кажется, не был разработан даже сам проект. Надо полагать, это не было приоритетным заданием. В первую очередь нужно было возводить производственные корпуса, строить жилые дома для рабочих, а уж потом заботиться, как доставить этих самых рабочих от дома до завода. Собственно, для того и нужен трамвай, это дешевый и быстрый способ одновременного перемещения большой массы людей.
Строительство трамвайных линий — довольно дорогое мероприятие. Железная дорога, не смотря на ее внешнюю узость, всегда была дороже широкой асфальтовой автострады. На каждый километр уходит больше 60 тонн рельсов, которые надо положить на 2 тысячи шпал, а вдоль дороги поставить сотни опор для контактной линии. Нужны тяговые подстанции, нужно депо, нужен подвижный состав — трамвайные вагоны стоят на порядок дороже автобусов.
Все это очень затратно, зато хорошо окупается в дальнесрочной перспективе. Трамвай экономичен, при большом трафике к нему можно прицепить дополнительный вагон. Он может везти сразу сотни людей. Трамвай тратит меньше времени на посадку и высадку пассажиров, а, значит, он производительнее, чем обычный автобус. Трамваю, если у него выделенная полоса, не страшны автомобильные пробки, и он гарантированно выполнит свою главную функцию в индустриальном городе — довезет людей до места их работы. Трамвай надежен, стабилен и живуч, трамвайные вагоны живут долго, как корабли. Ну, и, конечно же, трамвай экологичен, в этом качестве ему равных просто нет.
В газетах 80-х годов про трамвай почти ничего не писали, остались лишь скупые упоминания. Отдельного материала нет, все только вскользь, между делом. Елабужан эта затея похожа не волновала, хотя должна была бы, учитывая «зеленую» повестку тех лет. Про строительство трамвайных путей говорилось в контексте будущего большого города. Также часто разговор заходил о «скоростном трамвае» до Набережных Челнов. Но никаких подробностей об этом проекте нет. Скорее всего это было исключительно декларативное заявление, не имеющее глубокой проработки. Ведь даже если теоретически дотянуть трамвайную ветку до Челнов, то как попасть на другой берег? Не строить же для этого отдельный мост через Каму?
Из отрывочных упоминаний известно, что трамвайные линии и депо на 100 вагонов планировалось построить в 1989-1990 году. Много это или мало? Можно сравнить это с челнинской сетью, где имеются 132 вагона, 119 из которых пассажирские. В соседнем Нижнекамске на рельсы поставлено 56 пассажирских вагонов. Значит, трамвайный парк в Елабуге должен был быть чуть меньше чем в Челнах, но больше чем в Нижнекамске.
По мере затухания стройки КаМТЗ про трамвайные линии почти забыли. Вновь вспомнили о них после выхода указов Советов Министров СССР и РСФСР о перепрофилирования недостроенного камского тракторного гиганта в елабужский завод легковых автомобилей. 19 апреля 1989 года в Елабуге находился министр автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения Н.А. Пугин. Здесь он озвучил план по строительству в Елабуге 50 километров трамвайных путей.
Чтобы сравнить эту заявленную протяженность, опять таки возьмем соседние города. Длина трамвайных путей в Челнах составляет 100 километров, в Нижнекамске 63 километра. В нашем же случае эта цифра говорит не столько о развитии трамвайной сети, сколько показывает удаленность промплощадки от городских кварталов, потому что основной километраж, что в Челнах, что в Нижнекамске, составляет дорога от города до производства.
Сейчас, когда на месте нереализованного ЕлАЗа вырос солидный технопарк, в котором трудятся тысячи людей, когда по утрам и вечерам на дороге в ОЭЗ иногда случаются пробки, впору бы вспомнить о таком надежном транспорте как трамвай. Свободная экономическая зона едва перевалила за половину своего роста, это значит, что здесь вскоре появятся еще десятки новых заводов. Быть может, тогда встряхнут архивную пыль и вспомнят об этом старом красивом проекте? Но даже если дело дойдет до реализации хотя бы одной единственной трамвайной линии, придется многое перестраивать.