Истории про знаменитого гандбольного специалиста.
Сегодня исполняется 67 лет Евгению Трефилову — самому успешному тренеру в истории отечественного женского гандбола. Человеку, который на клубном уровне выиграл всё, включая Лигу чемпионов, а сборную России привел к победе на Олимпиаде в Рио-2016 и серебряным медалям в Пекине-2008.
Сейчас трудно представить, что в жизни Евгения Васильевича был период, когда никакого отношения к гандболу он не имел, а торговал то бензином, то джинсами, то еще чем-то. О чем и поведал в «Разговоре по пятницам» в октябре 2008 года.
— Вы как-то сказали — если бы не гандбол, стали бы заслуженным комбайнером.
— Может, даже Героем соцтруда.
— На комбайне сидели?
— Я работал прицепщиком, помощником комбайнера. Ножом из рессоры размахивал, как мачете, рубил жгуты из травы. Когда в 1974-м попал на Сельскохозяйственные игры, нашего тренера спросили — есть ли в составе хоть один сельский житель? Указал на меня — вот, мол, комбайнер. «Комсомолка» про меня написала. Мать заметку хранила до самой смерти.
— А в 90-е вы в нефтяные короли вышли.
— Да бросьте. Я до этого еле концы с концами сводил. Не было работы, а в моей группе здоровья бегали от зама губернатора до народного судьи. Попросил помочь. И организовали мне заправочку — в 90-е всё можно было. Тогда хотелось просто выжить. Вы хоть представляете, что творилось в Тольятти в те годы?
— Что?
— Чтобы выгнать машину из города и доехать до Сызрани, нужно было смелости иметь, как у Героя Советского Союза. Уж за Сызранью все ныряли куда-то в поля. А в Тольятти запросто могли наставить на тебя автомат и отнять машину. Либо раскрутить на деньги.
— Вы так попадали?
— Последний раз — в 1998-м. Сын ночью поехал по окружной. Я за ним, со мной еще ребята были. К тому времени долго в Тольятти проработал, знал о дорожных сюрпризах. И вот вижу, — три «девятки» прижимают автомобиль сына к обочине. Одна подрезает спереди, вторая тормозит сзади, а третья посередке. Выскакивают молодцы и начинают выколачивать деньги.
— А вы?
— Я тоже остановился. Жду, как сын отреагирует. Потом спросил: «Испугался, сынок?» — «Нет. Я же знаю, что ты здесь. Боялся, что аварию спровоцируют — зима, скользкая дорога, а эти резко притирали». Вышли мы из машины. У тех пальцы веером, ну и мы не отступаем. Поговорили, всё утрясли да разъехались.
— Бандиты вас узнали?
— Какая им разница, кто я? В Тольятти разбирались быстро. Там на старом кладбище две аллеи героев. Официальная, где лежат герои соцтруда. И неофициальная — там «герои» 90-х...
— В 90-е вы не только бензином, но и джинсами торговали?
— Сидел без работы, а на мне семья. Пошел на рынок. И не стыжусь. Хоть самому такое в голову не пришло бы. Двух комсомольцев знал по институту. Они сначала там шмотками торговали. Потом предложили мне войти в долю. Я у них в основном водителем был. Но и джинсу помогал «варить».
— Сейчас сварили бы?
— Легко! Главное — найти хорошего закройщика и длинный стол, иначе будет много отходов. Тогда в каждом сумасшедшем доме были пошивочные мастерские. Там шили перчатки, халатики. И там держали семиметровые столы с бортами. Как раз то, что надо. Договаривались с начальством, ночью приезжали и начинали «варить». Проще было с турецкими джинсами. Стираешь их с куском пенопласта для поплавков. Пенопласт крутился вместе с джинсами и снимал краску. Вот с советскими джинсами намучились.
— Почему?
— Их ничего не берет, кроме отбеливателя и керамзита. Раскладываешь месиво на длинном столе, сверху штаны. На них накатываешь слой керамзита. Держишь с минуту, за это время он выжигал ткань пятнышками. Если керамзит меленький, как горох, получался красивый рисунок. Но иногда палил до дыр. Потом везешь джинсы в прачечную, стираешь в больших барабанах, гладишь, нашиваешь фирменные лейблы — и к прилавку.
— Деньги считали линейкой?
— Зарабатывали прилично. Когда ехали в Тольятти покупать машины, с собой клали два целлофановых пакета, набитых деньгами. Каждый пакет — машина.
— На рынке вас пытались «держать»?
— А как же! Ко мне подошел местный авторитет. С изумлением признал в нем старосту группы из нашего института. Славный парень, боксер-тяжеловес, орденом Трудового Красного знамени награжден. И вот такая встреча. «Женя, а что мне делать? — развел руками. — Никому не нужен, а у меня две дочки, надо на ноги ставить...»