Посмотрела закрытие 44-го Московского кинофестиваля.
Ну так себе организовано. Скромненько, и даже более чем. Свернули процедуру за час.
По-быстрому раздали призы.
Из радостного — лауреаты , приехавшие их разных стран , говорили на своём языке, а не английском. Есть, оказывается, ещё множество языков, народов и традиций. И кино есть не только голливудское, а самое разное. И не все хотят быть похожими на американцев. И это внушает надежды на возрождение национального кино, как это было когда-то.
Что касается российской кино-элиты, то , как мне показалось, все они были в лёгкой скорби. Как бы против воли говорили какие-то правильные вещи, но звучало это не всегда убедительно. Но всё-таки звучало. Так что есть надежда, что попривыкнут, поймут, что Канны им больше не светят, да и снимут что-то действительно хорошее.
Так что смотрим в будущее с осторожным оптимизмом.
Никита Сергеевич Михалков не приехал. Почему — не объяснили.
И, наверное, правильно сделал, потому что в финале председатель жюри Евгений Миронов решил не говорить о фестивале, а вместо этого произнёс довольно длинную и прочувственную речь со слезой, посвящённую наконец покинувшему этот бренный мир Горбачёву.
«Он очень любил творческих людей, любил общаться с ними. Я это знаю не понаслышке, – сказал Евгений Миронов. – Он сам был творческим человеком, очень открытым, с большим сердцем. Скромным, с другой стороны. Иногда очень доверчивым к людям, иногда нерешительным. И он никогда не боялся говорить о своих ошибках... Многие говорят, что он оказался на обочине, потому что не успел за временем. А может, он опередил это время. История все рассудит..."
И ещё добавил, что на сцене театра Наций шёл спектакль, который прямо так и назывался «Горбачёв». Почему «шёл», а не «идёт», маэстро не объяснил. Не стал углубляться в детали. А зря. Спектакль больше не идёт потому что партнерша уважаемого г-на Миронова , актриса Чулпан Хаматова, сбежала из России и теперь в перерывах между интервью о невыносимости бытия в России работает в театре , руководимом заслуженным русофобом Альвисом Херманисом. Который, к слову, являлся постановщиком спектакля «Горбачёв».
Очень жаль, что эти детали не прозвучали из уст г-на Миронова. Было бы любопытно посмотреть на реакцию его коллег.
В финале своей прочувственной речи он попросил зал встать, дабы почтить память покойного. Кто-то встал, большинство осталось сидеть.
В общем, не хватало только пустить по рукам очередное воззвание «нетвойне». Первое-то вроде сам Миронов и сочинял. Ну или его помощники.
Ох как всё сложно с российским креативным классом. Сначала пишут гневные воззвания, потом понимают, что могут потерять всё, включая самый богатый театр страны с его немыслимым бюджетом. Потом едут на Донбасс и дают трогательное интервью (которое, если честно, было, видимо, настолько вымученным, что даже у столь талантливого актера не прозвучало убедительно). Потом им за лояльность дают порулить фестивалем.
А в результате тонкая творческая натура таки берет своё. И хоть небольшую (а может и большую), но ложку дёгтя из себя выделяет.
А самая последняя фраза поразила больше всего: «44-й Московский кинофестиваль закрыт»!
Не «объявляю закрытым», а просто «закрыт».
Но всё-таки будем надеяться, что не закрыт, а только начинает жить по-настоящему. Если всё пойдёт как надо, то и в России, и в адекватной части мира появится мощное, самостоятельное кино, достойное продолжить великое советское. Другого выхода просто нет.
Ну а те, кто скорбит о золотых каннских ветках и временах почившего последнего Генсека, либо поймут, что времена изменились, либо будут тихонько плакать где-то за кулисами. Либо переберутся в «свободный» мир, поближе к обожаемым евро-ценностям. Хотя вряд ли. Слишком эти оставшиеся умны, чтобы променять твёрдый доход и высокий общественный статус на сомнительные и иллюзорные «свободы».
