Кузьмич перевернул календарь и в ужасе зажал себе рот рукой. Испуганно подбежав к окну он обнаружил костры в собственном саду. Что само по себе было странно, так как рябину Кузьмич не выращивал.
Заметавшись в панике между погребом и холодильником, не в силах вспомнить где хранится аптечка с корвалолом. И тут зазвонил телефон. Это был Андрюха.
- Кузьмич, здорово! Ты не знаешь где все?
- Андрэ, ты что, забыл? Ты календарь вообще переворачивал?
- Неее, у меня отрывной, ну знаешь такой..там ещё на обратной стороне анекдот или рецепт сельдереевого пирога.
- Ты хоть радио включи!
Кузьмич был не в ресурсе и отключился. Ему предстояло ещё разобраться с рябиновыми кострами. Подойдя поближе к тому место, где "горело" он увидал Лунтика, обвешанную гроздьями ярко-оранжевых ягод с большим жёлтым листом в руках.
- Мдааа... - пробормотал Кузьмич, не говоря ни слова, лишь сорвал пару ягод облепихи с Лунтика и понимающе кивнул. Требовалось срочно найти спокойное место на отсидеться.
И вот впервые в жизни Кузьмич оказался на скамье психолуха. Скамья жестила и поскрипывала от усаженной на неё массы.
Хозяйка скамьи, она же эко-терапевт, она же Андрюхина сваха, она же мечтательница о новом шуруповерте, она же Карла Капитоновна предусмотрительно убрала все календари и выкрасила кабинет в кашалотово-синий. И сейчас усиленно делая вид, что не в курсе происходящего, пыталась угостить Кузьмича грибочаем с зефирками маршмелоу.
- Понимаешь, я как почувствовал, рука сама потянулась к календарю и теперь всё не то, всё не так. Я так больше не могу!
- Сегодня же сделаю Заяне предложение. Но сначала это самое...бороду сбрею, что-то у меня с ней ассоциации какие-то странные.
Уже на пороге Кузьмич растерянно остановился и замялся в нерешительности.
- А, ну и это...с праздником тебя, Карла.
Карла, не произнёсшая ни слова на этом сеансе, пожала плечами и убрала в ящик и тысячу, и зефирки. Пить чай она отправилась на террасу, откуда открывался шикарный вид на "Пятёрочку". Какой сегодня день психолух прекрасно осознавала, но у неё с детства был иммунитет на даты.
- Ха! - произнесла она. - Подумаешь, треееееетье сентяяяябряяя! Да у меня в этот день маникюр ващето. И педикюр. И массаж пяточек.
Кузьмич тем временем мчал в цирюльню, на бегу выдирая волоски из бороды. Ворвавшись в салон (совмещённый с грибной аптекой "Андрюхи и неАни") он фактически закричал:
- Девачкимнеоченьнада!
И рухнул в кресло в форме мухомора.
Девочки были очень заняты, они готовились к приходу Карлы (в основном, морально), но неАня решила самолично помочь Кузьмичу и взяла в руки бритву.
Под бородой оказался мужчина ранних средних лет, с волевым подбородком и ямочками на щеках. От неожиданности все "девачки" позабыли про Карлу и даже про костры рябин, и уставились на непривычного Кузьмича. А тот и сам начинал понимать, что стресса в его жизни становится всё больше и просто молча моргал с несчастным видом.
Мимо салона-аптеки несколько раз прошла невозмутимая Лунтик в гроздьях облепихи, доводя всех встретившихся ей до восторга (ну ей так казалось). А Кузьмич всё ещё сидел и моргал.
НеАня сбегала в подсобку грибаптеки и принесла оттуда странные таблетки россыпью, круглые гладкие и разноцветные. Выбора у присутствующих не оставалось, а календарь ещё не перевернули. И "девачки", и Кузьмич и мимопроходивший Вальдемар Козявкин послушно проглотили таблетки и единодушно решили подождать Капитоновну. Так, на всяческий случай.
Психолух задерживалась. А костры горели. И Лунтин шастала туда-сюда. Вальдемар попросил еще таблеточку.
- Я не могу так!! Да что за день-то такой? - Кузьмич вскочил с мухоморова кресла и заходил по салону.
- Так третье же, ну сентября, - бесхитростно отозвался Вальдемар. Съеденные им таблетки - красная и синяя - уже подействовали и он мог беседовать на любые темы, вплоть до цен на гречу и тростниковый сахар.
Кузьмич схватился на голову и пулей выскочил из салона, ему еще предстояло отыскать Заяну, чтоб предложить ей ну-сами-знаете-что, а тут такие стрессы, такие стрессы...