Рама и Лакшмана заканчивают восстановление деревни и очень довольны результатами своих трудов... до того мига, как появившаяся Сита обрушивает на них ворох обвинений, от которых парни столбенеют (право, им остается чуть-чуть до обращения в соляные столпы!). Уверены ли они, что все убитые ими демоны заслуживали такой участи?
Сослаться на "это ж демоны!" не выходит -- Ситу не свернуть с пути глубокомысленными речами про "дхарму" и "веды", она сыплет историческими примерами и прецедентами, ссылаясь на истории праведных демонов типа Бали, Прахлады и иже с ними. Ну так что? Уверены, что не поубивали никого невиновного? На попытку Рамы вякнуть что-то в духе "Лес рубят -- щепки летят" его хватают за руку и утаскивают с обещанием показать на конкретном примере, где он не прав.
На берегу -- толпа перепуганных дикарок в шкурах и их детей, которые откровенно боятся "защитников дхармы". Раму проняло! Он клянется не убивать лесных демонов, если они не нападают сами, а всех этих женщин с детьми взять под защиту как весь прочий местный мирняк.
В это время Хануман гоняется за Раху и Кету где-то в поясе астероидов. Немного красивого межзвездного Ханумана:
А братцы Мандодари, кажется, составили план убийства Бали. Дело в том, что Бали имеет благословение: во время боя забирать себе половину силы противника, так что с учетом его собственных сил, это неизменно дает ему перевес, а враг слабеет вполовину. Но асуры надеются, что это работает только против воина, а если атаковать, например, в облике зверя, благословение не включится. В итоге они являются в Кишкиндху в образе черного быка и зазывалы, предлагающего всем желающим сразиться с этим самым быком (бык откровенно мультяшный). Есть, Бали купился! Рыпнувшемуся было Сугриве велено не лезть поперед батьки в пекло.
Умилительно, что начинается драка чисто по-обезьяньи: с длительного взаимного ора. Впрочем, заканчивается дело чистой победой Бали: царь ванаров валит быка наземь и добивает... мне вспомнились кадры со спецназовцами, разбивающими ладонью кирпичи. Но... нет, насмерть не добил. Бык внезапно встает и пытается броситься на Бали сзади. Получает за это удар булавой, сшибающий с асура фальшивое обличье. Сугрива немедля узнает тех, кто напал на него в лесу.
Хануман, догнавший Раху и Кету на адских планетах, стрясает с них информацию на предмет, что за бедлам тут творится. Те почти без сопротивления сдают Мегханаду с его планами покушения на царей-ванаров. Хануман спешно бросается обратно.
За разговором о мирных и немирных демонах, Рама и Сита вляпываются прямо в пасть одному уж точно не мирному. Рама едва успевает выхватить Ситу буквально из зубов людоеда. Которого к тому же стрелы не берут. Прилетевший Джатаюс сообщает, что демона нельзя убить стрелами. Он может погибнуть, лишь упав с высоты.
Бали и Сугрива преследуют злоумышленников. Сугрива своего, похоже, потерял в лесу, что для ванара (это слово буквально переводится как "владыки леса") сущий срам. Бали загнал своего на гору и сбросил оттуда вниз. Асур в образе быка грохается в двух шагах от медитирующего отшельника, обдавая того кровью. В общем, не стойте и не прыгайте, а также не сидите, там где идет строительство или подвешен груз... Шокированный мудрец страшно возмутился и... Правильно. И немедленно проклял! Теперь Бали под страхом смерти не может взойти на священную гору.
Для брата убитого асура это не утешение, но Мегханада рожает новую гениальную идею: надо всего лишь заманить Бали на ту самую гору, и он помрет сам. Асур несказанно воодушевлен и жаждет мести. Бали должен умереть!
В это время в царском дворце Ланки неожиданное ЧП. Шурпанакха сбежала, предварительно перерезав приставленную к ней стражу. Маникюр, несмотря на несерьезный вид, оказался вполне годным оружием. Равана, что с лицом? Ты же, помнится, именно этого от сестрицы и ждал...