Неприятно для Майи Санду и досрочно закончилась встреча президента Молдавии с депутатами Народного собрания Гагаузии, прошедшая накануне в Комрате. Мадам президент и так не балует своим вниманием гагаузов, в отличие от румын, но сейчас ситуация с газом вынуждает ее наводить хоть какие-то мосты, чтобы попытаться предотвратить социальный взрыв в республике, а в Гагаузской автономии это более, чем вероятно. Тем более, что Санду недавно с помпой отпраздновала День румынского языка и заставила всех своих видных соратников воспеть его в своих речах. Ей, конечно, попытались напомнить, что по Конституции страны государственным языком является молдавский, но она как болгаркой отрезала: "К сожалению".
Главной темой встречи был, конечно, газовый вопрос. Если выставлять тарифы молдаванам по рыночным ценам, то им придется платить за коммуналку от 300 до тысячи долларов США (в переводе на эту валюту), и это при средней зарплате, которая не дотягивает до пятисот баксов. А еще газа в республике осталось, максимум, до 20-го октября, а что потом?
- Впереди у нас лампадка и буржуйка. Отложите в сторону всё, соберитесь, езжайте в Россию, договоритесь о цене на газ, вы, как президент этой страны, - попросила Санду депутат НСГ Елена Юрченко и взмолилась. - Не могут наши дети сидеть в школах при 15 градусах в кабинетах. Вам люди доверили, а сегодня они в вас сомневаются.
- А у нас нет еще 15 градусов, - резко взмыла на этих словах госпожа президент, которую явно задели слова, что в ней "сомневаются". - Так что давайте не будем говорить о вещах, которые не происходят. Давайте не строить себе такие картины. Мы сказали, что мы должны быть готовы ко всем сценариям, и это нормально быть честными. Потому что мы могли бы сказать, что все хорошо и нет никаких проблем. А мы уважаем людей и сказали, что есть риски, но делаем все возможное, чтобы мы не дошли до этой ситуации.
Стало ясно, что Санду намерена сама наступать, а не оправдываться, и депутаты почуяли, что как бы самим им не выйти после этой беседы виноватыми.
- Чтобы уменьшить цену, недостаточно, чтобы только мы захотели. Нужно, чтобы те, кто продаёт газ, тоже этого захотели. И если они не хотят, то мы можем с вами здесь очень долго обсуждать, - срываясь на нервы, начала Санду обвинять Россию.
- Не надо всё валить на другую страну! Представьте на миг, что нет других стран, есть только Республика Молдова. Как нам сделать так, чтобы люди были сыты, довольны и жили в тепле? - вполне резонно возразили ей депутаты Гагаузии и напомнили про пример Венгрии, которая обеспечила себя не только необходимым количеством газа, но и покупает его по льготной щадящей цене.
- Я не знаю, почему Венгрия получила более низкую цену на российский газ, - замялась тут Санду но придумала нелепую отговорку. - Но это не потому, что Орбан поехал в Москву.
В какой-то степени и поэтому тоже. Когда вся Молдавия хором уговаривала Санду съездить в Москву, чтобы договориться с "Газпромом", послать туда хотя бы премьер-министра, она предпочитала блистать на "Крымской платформе" и призывать к солидарности с Украиной. Что, кстати, проделала и в этом году, и что ей не преминули напомнить депутаты в Гагаузии мадам президенту, которая и тут начала протаскивать тему про "надо потерпеть во имя солидарности с Украиной".
Напоминание про "Крымскую платформу" стало той каплей. Которая переполнила и без того очень мелкое блюдечко терпения Майи Санду. Мадам президент республики тут же свернула встречу, потому что у нее слишком мало времени на обширную программу.
Депутаты выходили из зала, как оплеванные. Ни на один их реальный и животрепещущий вопрос, которые были заданы, они не получили ни одного ответа. Более того, Майя Санду сама постаралась навтыкать им побольше, отвечая на каждую реплику резко и даже враждебно. Стоило только депутатам напомнить ей, что в Молдавии государственным языком является молдавский, как гражданка Румынии на посту президента Молдавии тут же взвилась.
- Я лучше, чем вы, знаю, какой у меня язык. Вы знаете, что у вас гагаузский язык, а я знаю, что у меня румынский язык, - отрезала она.
И самое примечательно во всем этом, что диалог обеими сторонами велся на чистом русском языке.