О пьесе Аси Волошиной «Человек из рыбы» и одноименной театральной постановке (премьера 30 августа 2022. Лялин-центр, Москва)
Система выхватывает из небытия своих жертв и детей.
Ася Волошина, «Человек из рыбы».
Сегодня речь пойдет о необыкновенной пьесе. Необыкновенной по силе воздействия, точности и глубине образов, выразительности и дальнобойности языка, вечного и современного. О пьесе, где пересекаются времена и эпохи, эпос и драма, где прошлое проступает сквозь настоящее, а будущее отодвигается и никак не может наступить.
Итак, действие происходит в питерской квартире, которую в складчину снимают студенты-филологи, настоящие русские интеллигенты, высоко образованные и глубоко порядочные люди. На первый взгляд перед нами ироничные тусовщики, пьющие и рассуждающие о модных проблемах, отгородившие себя «дамбочкой» от внешнего мира, невежественного и враждебного. На самом деле каждый из них живет напряженной внутренней жизнью, рефлексирует, страдает, ищет любви и понимания.
Все они филологи, только один персонаж — архитектор и антрополог француз (или француженка, пол не уточняется) с говорящей фамилией Бенуа, приехавший в Питер на стажировку; серьезен, ироничен, сострадателен и честно пытается постичь язык и душу своих друзей. Бенуа недоумевает, очаровательно коверкая русский язык: «Беда в этом мир – что умные люди полныя сомнения, а дураки совершенно уверены от себя» (обаятельный образ, созданный тонкой острохарактерной актрисой Кристиной Комаровой).
Света Салманова — филолог, временно работающий риэлтором. Вкалывает на нелюбимой работе, мечтая заработать на квартиру и жить с мужем и восьмилетней дочкой, которая зовет себя то Умой, то Одри, в общем, весьма экзотично. Света, как настоящая мать, постоянно тревожится за будущее девочки, которой предстоит жить в чужом, недобром мире, от которого невозможно отгородиться навсегда: «Серая ширма, которую принимают за жизнь. Бесконечное приспособление к системе, вместо жизни». (Актриса Дарья Косова, естественная, убедительная, стремительная, живая).
Гриша Добужинский, талантливый писатель, утонченный непризнанный гений, пишущий в стол и подрабатывающий журналистом. Стремится «починить людей», пишет необыкновенный, почти мистический роман о сталинских временах, отрывок из которого звучит в пьесе как шедевр в шедевре (актер Владимир Кискин, тихий, серьезный, сосредоточенный).
Филолог Лиза, его любовь, иногда путающая ударения, но понимающая самую суть жизненных явлений. (Актриса Арина Феодорова, изящная и печальная).
Юлька, тоже филолог, женщина огненных страстей, безнадежно влюбленная в Гришу, самый интересный и выразительный персонаж. Ее любовь — бездна. Она сгорает в открытом пламени любви, спрятанной так глубоко и оберегаемой настолько трепетно, что никто и не догадывается о ней (актриса Кристина Кузнецова, глубокая, страстная, идущая по внутренней линии борьбы и неизбывных страданий).
Юлька — необыкновенная женщина. Глубоко страдающая от неразделенной любви, она не позволяет себе переступить нравственный барьер — не только отбить жену Гриши, но и подтолкнуть его к обману. Уезжает по принципу «третий лишний», не выдерживает, возвращается, когда узнает, что Гриша расстался с женой, чтобы сказать: «Знаешь, я просто хотела провести с тобой ночь, если нельзя жизнь». И встречает Лизу.
Юлька готова, подобно булгаковской Маргарите, отдать душу дьяволу, лишь бы быть с любимым. Но она настолько выше пошлости, что душит свою страсть, аналитически препарирует ее, то отказывая ей в существовании, то оправдывая законами бытия. Ее монолог трогает почти нечеловеческой страстью, где каждое слово — на вес золота. Со времен Венедикта Ерофеева не встречала таких смелых экспериментов с языком, так точно попадающих в цель. Только у Ерофеева язык смирения и скорби, а у Волошиной — огненной страсти и высоких обобщений.
Перед нами исключительно сильный, глубокий образ, по праву встающий в один ряд с самыми пленительными женскими образами русской классической литературы.
В пьесе есть внесценический персонаж — Одри. Девочку мучает навязчивый ночной кошмар — отвратительный человек из рыбы, которого она панически боится и не хочет видеть никогда. Никогда! И который материализуется в финале в виде органов опеки и забирает ее «по сигналу» заключив, что «это притон».
Девочка, растущая на свободе, в уважении и любви, в атмосфере творческой интеллектуальной вольницы, оказывается в заведении, олицетворяющем «изнанку системы», ее «подноготную». «У неё же в жизни было так много всего настоящего, и предполагалась, что она в подобном и проживёт… Смогут ли они вытащить её?»
Спектакль поставил молодой режиссер Денис Беляков под художественным руководством известного актера и режиссера Эрвина Гааза, и это огромная смелость начинающего режиссера — выбрать такую сложную для инсценировки пьесу, где монологи звучат перекрестным огнем, словно перебивая друг друга.
Драматург намеренно усложняет путь к пониманию текста: речи переплетаются и перекрывают друг друга, зато отдельные фразы звучат со сцены друг за другом и запоминаются навсегда. Видимо, это сделано намеренно, чтобы превратить зрителя в читателя, побудив снова углубиться в текст. Читать, внимать, думать.
В спектакле заняты молодые актеры, и в них столько веры в себя, искренности, куража, что нам остается только пожелать постановке удачи и долгой сценической судьбы. А еще пожелаем ребятам оттачивать умение владеть интонацией, держать паузу, доносить каждое слово. Текст действует, как живой, нужно только не спешить, дать зрителям прочувствовать силу слова, его глубину, успеть схватить суть.
В первом действии добавить динамики, во втором — наоборот, не спешить, убрать лишнее движение, все, что отвлекает от текста. Третье действие практически безупречно. И подработать костюмы: театр отличается от кино, он приподнимает над обыденностью, где герои и в домашних тапочках должны быть прекрасны.
«Время тянет себя», - как говорит Бенуа. Одри увозят, разрушается будущее, а питерские интеллигенты все рассуждают, все не решаются сказать Салмановой правду о человеке из рыбы, отнявшем у нее дочь, не рискуют начать наконец действовать.
Время тянет себя, и иногда кажется, что оно остановилось. Гришин роман, повествующий о сталинских временах и поломанных судьбах, оживает: вновь стучатся в дверь представители власти, разбивая человеческую жизнь. Только на этот раз это уже не взрослая, а детская жизнь. «Люди в черной коже по ту сторону двери, люди в белых кружевах по эту. Стук и страх».
Как нам заставить время идти вперед? Взнуздать его, пришпорить, чтобы очутиться наконец в двадцать первом веке? Как сбросить иго предательства и доносов, грубости и насилия, как оградить свою частную жизнь от системы? Как разбудить людей, с чьего попустительства, а возможно, и при живом участии сбываются детские кошмары? Как освободиться от прошлого, чтобы жить настоящим?
Вопросов больше, чем ответов. Но ответы искать придется, чтобы сдвинуть неповоротливое время, чтобы не допустить возврата к тому, чего не должно быть ни в будущем, ни в настоящем.
PS. Автор выражает признательность Театральному блогеру, художнику и фотографу Ирине Красильниковой за предоставленные фотографии и иллюстрацию к пьесе.
#современноеискусство #современныйтеатр #театр #драма #кудасходитьвмоскве #писательскоемастерство