Я ношу дьявольскую игрушку
Был у меня друг Вадим. Рыжий, в очках. Учился на инженера. В его квартире куча всяких поделок. Всё тащил со свалок: металл, пластик, микросхемы из игрушек. Всё шло в дело для какой-нибудь заумной штукенции.
У Вадима был не лучший период: бросила девушка. Встречался несколько лет и будто приклеился на клей.
Иногда приходил ко мне на чай. Единственное, что мне оставалось – это упереться о стол локтем, положив подбородок на ладонь, и слушать изливания незаживающей натуры.
Обсуждали Веронику (так звали бывшую). Не помню, как, но дело дошло до душ: что это такое, как нам это видеть и зачем. Вадим помешивал чай с жаром твердил, что душу человека надо знать: "Надо человека видеть насквозь, чтоб не мучаться от разочарований и обмана". Я бросил фразу, что Вадиму стоит снять розовые очки. Мол, человеческую душу просто так не разглядишь, нужно до неё дойти тернистыми путями искренности и прочего. Что лучше лишний раз не заглядывать туда, куда не просят...
Вадим загорелся и убежал к себе. Строить нечто великое. В итоге пропал на пару дней. В сети не появлялся, на звонки не отвечал. Я решил заглянуть в гости.
На лестничной клетке стало не по себе. Тревожно и страшно без причины. И с каждой ступенькой чувства усиливались. Когда дошёл до нужного пролёта, дверь была открытой. Я аккуратно вошёл в коридор квартиры. Стоял неестественный мрак. Будто опустился в пещеру.
– Вадим?.. – вопросительно протянул я и получил в ответ тишину.
Затем направился в комнату друга. Оттуда стелился густой чёрный дым...
Вадим сидел ко мне спиной. За ним горело красное свечение. Я позвал ещё раз. Снова безответно. Затем обошёл и увидел пентаграмму со свечами на углах. Я посмотрел в каменное лицо другу. Не узнал его: бледная кожа и чёрные, как уголь, глаза. Вадим нашёптывал заклинание, недвижно смотря в центр. А в центре – солнцезащитные очки...
Вадим сидел ко мне спиной. За ним горело красное свечение. Я позвал ещё раз. Снова безответно. Затем обошёл и увидел пентаграмму со свечами на углах. Я посмотрел в каменное лицо другу. Не узнал его: бледная кожа и чёрные, как уголь, глаза. Вадим нашёптывал заклинание, недвижно смотря в центр. А в центре – солнцезащитные очки. Дым и свет исходили из них.
– Вадим, что ты делаешь? – спросил я, положив руку ему на плечо.
И он сказал демоническим голосом:
– Твою шедевр, Гош... Чтоб взгянуть на душу Кристины...
Я не знал, мешать ли ему. Оставалось смотреть, что будет дальше.
Произошёл взрыв, что откинул меня. Я отлетел и ударился спиной о стену и упал. Когда очухался, передо мной стоял Вадим в чёрных модных очках и недвижно смотрел на меня. Его лицо замерло, искривив гримасу, полную боли и отчаяния. Он закрывался от меня, подставив руки, и трясся, будто смерть окутала его своим холодом. И он завопил и застонал. Упал на руки и стал бить пол.
– Хватит! – кричал он.
А затем застыл на минуту, тяжело задышал и вновь посмотрел на меня. Вроде, успокоился.