Утром Иннокентий долго не мог дождаться Петра. Уже и переживать стал, не случилось ли чего ночью. Сам собрался и дошёл до пристройки. Пётр сидел на кровати, опустив голову и крепко задумавшись.
- Что с тобой, Пётр? Чувствуешь себя нехорошо?
Пётр поднял голову, взглянул на Иннокентия, как-бы не узнавая. Потом взгляд его стал осмысленным.
Начало
- Да нет, Кеша! Тут другое! Ночью долго не мог уснуть, всё про тётушку думал, да про чудеса, которые здесь творятся. А к утру задремал. И приснилась мне тётя моя, такая, как она раньше была - молодая, красивая! Она очень красивая была, помню её хорошо. Будто идём мы с ней по лугу, лето, солнышко светит, птички поют, кузнечики стрекочут, а ромашек!!!
Конца края не увидеть, и такие все крупные, белые, глаз от белизны режет. Говорит мне Марья - теперь, Петруша ты ко мне уже не приезжай, не будет меня, встретимся потом, но не здесь. И ведь знаешь, я испугался - как это не приезжай, я же каждое лето к ней ездил, а тут вдруг - не приезжай! Вроде как гонит она меня, хотя знаю, что любила она меня сильно, своих детей не было у неё.
Не знаю, почему так жизнь её сложилась, ведь сватались к ней, и не раз! А не пошла ни за кого, одна так и прожила. Мне в этом сне лет пятнадцать, и ты знаешь, ведь не ездил я к ней, хотя наяву она мне ничего не говорила, ждала всегда, приглашала. А у меня тогда то друзья, то учёба, потом работа, потом женился, дети родились. Так и увидел её уже только когда ушла она.
Лет много прошло. Вот проснулся и думаю - знала ведь она, что не приеду больше, не увидимся мы с ней в этом мире. Только сейчас осознал, что я наделал! Вот так живёшь, крутишься, что - то делаешь, а о тех, кто нас искренне любит, вспоминаешь не часто. Лишь когда уходит человек этот, когда знаешь, что не увидишься больше с ним, вот тогда и накатывает тоска и сожаление.
Что же я натворил! Тётушка даже оттуда обо мне позаботилась, а я столько лет не мог неделю за лето выделить, чтобы приехать, на радость ей. Не мог или не хотел?
Иннокентий слушал и жалел друга. Ведь знал он его всегда, как порядочного, доброго человека, а и у таких бывают сомнения и тревоги. Не сделал, что мог, не доехал вовремя, не сказал, что должен.
- Пётр Васильевич, я тебе так скажу! Сейчас уже дело не исправишь, сон приснился, ну так что ж! Напомнила тебе Марья о словах своих, не упрекала ни в чём. Не надо так убиваться, помни о ней сейчас, давай на погост сходим, навестишь тётушку.
- Да, ты прав! Давай сходим, нужно это мне сейчас, нужно, Кеша!
- Давай, собирайся, умывайся и завтракать приходи. А потом сразу и пойдём потихоньку. А то уедешь, когда ещё выбраться сможешь!
- Да, ещё сказать тебе хотел, коллега мне вчера звонил. Говорил, что Олег, ну тот человек, про которого я тебе рассказывал, попал на работе в ситуацию неприятную, уволили его. Сколько он этой должности добивался, а удержаться не смог. Думаю, что вряд ли он на хорошую работу сможет устроиться, руководитель наш человек справедливый, такое вряд ли забудет, рекомендаций хороших Олег не получит.
Позавтракали и пошли к месту, где покоилась Марья. Небольшое деревенское кладбище находилось недалеко от деревни. Берёзы шелестели над головой, лёгкий ветерок навевал воспоминания об ушедших людях. Иннокентий и Пётр молча сидели рядом на скамейке, каждый думал о своём.
Потом, не сговариваясь, также молча, поднялись, положили цветы и ушли с места грусти и покоя. Подходя к дому, Пётр спросил:
- Ты не против, если я у тебя немного ещё поживу. Спокойно мне здесь и хорошо!
- Живи, сколько захочешь, я не против!
- Спасибо тебе за всё, друг!
- Спасибо тебе, что когда- то отправил меня сюда! Не знаю, как бы складывалась моя жизнь в городе, но здесь я дома, здесь мне легко дышится, спокойно живётся. Сын и невестка рядом, скоро внучка родится, что ещё мне желать? А пошли ка, друг мой, завтра на рыбалку! Вот место, где уходят все горести и плохие мысли.
Сидишь, смотришь на течение реки и понимаешь, что ты песчинка в этом мире, что есть то, что нам не дано понять, мы можем только принимать это или отрицать!
- А что, пошли! Давно я на рыбалке не был.
- Тогда давай до деда Мити дойдём, вот он обрадуется! Из меня рыбак - то не особо хороший, я больше сижу, мысли свои перебираю, а сами его позовём, ему и радость. Любит он это дело! А потом нам Анфиса Петровна карасиков приготовит так, что ум отъешь. Пошли друг, обрадуем старика!