21 марта этого года в США оборвалась жизнь Юза Алешковского — прозаика, сценариста и поэта, автора «лагерных песен» и, в частности, строк о товарище Сталине — большом ученом, фактически ставших русским фольклором. В России не так давно вышел в свет том избранной прозы Алешковского с послесловием его сына Алексея. Но корреспондент «МК» побеседовал с Алексеем Иосифовичем не только о сегодняшних и будущих книгах его великого отца.
- В том «Переизбранного» вошли всем нам известные произведения: «Николай Николаевич», «Кенгуру», «Маскировка», «Рука» и «Перстень в футляре». Почему именно такой набор текстов?
- Вопрос, конечно, больше к составителю, но ответ очевиден: это самые известные и популярные произведения отца, и я согласен с таким выбором.
- В социальных сетях вы написали, что послесловие к книге успело порадовать вашего отца и что название он выбрал сам.
- Это послесловие впервые было опубликовано в книжке его стихов и песен в 2020 году. Он сам попросил меня его написать, и оно ему действительно понравилось.
- Существуют ли неопубликованные произведения Алешковского?
- У отца есть роман, который он писал и не успел закончить. Работал в разных файлах, которые часто дублировали друг друга, и жаловался, что в них запутался. Ира (вдова Алешковского Ирина Феликсовна, славист, - И.В.) говорит, что попросила редактора, с которым отец постоянно работал, разобраться в этих материалах.
- Отец говорил вам название этого романа?
- Нет. Он только упоминал о нем, но Ира сказала, что текст был практически закончен.
- Есть ли планы опубликовать некие дневниковые записи, переписку — стоит ли ожидать подготовки полного и всеохватного собрания сочинений, как у Достоевского или Льва Толстого?
- Дневников отец не вел. Может быть, когда-нибудь дойдет до публикации выдержек из его писем, но в ближайших планах этого нет.
- А новое собрание сочинений Алешковского будет? Если в России такая идея снова возникнет – к кому будут обращаться?
- В России только ко мне. Собрания уже были, самый первый замечательный трехтомник оформлял Андрей Макаревич (признан иноагентом - И. В.), потом еще дополнительный том выпускали.
- Если бы вы смогли взять только одну книгу вашего папы на необитаемый остров – какую бы выбрали?
- Наверное, повесть «Николай Николаевич».
- А что с памятниками или с мемориальными досками – такие инициативы в настоящий момент озвучиваются?
- Ко мне не обращались. Но, думаю. отца бы порадовало, если бы ему поставили памятник с собачкой в Нескучном саду, у которого он жил в юности.
- Что нужно сделать, чтобы воплотить в жизнь эту идею? Может быть, создадим петицию?
- Петиция – это не очень правильный путь, как мне кажется. Тут, наверное, может помочь обращения читателей и деятелей культуры, если их будет много.
Автор: Иван Волосюк