В сентябре 1927 года в Ленинграде скончался Анатолий Федорович Кони, выдающийся дореволюционный юрист, профессор, судебный оратор. А стал он известен всей России благодаря делу Веры Засулич, покушавшейся в 1878 году на убийство петербургского градоначальника Трепова – она его тяжело ранила из револьвера.
Засулич якобы мстила: Трепов приказал выпороть народника Боголюбова за то, что тот не снял перед ним шапку. А это было нарушением закона о запрете телесных наказаний.
Трепов хорошо был известен в Петербурге, причем не с лучшей стороны. Поэтому в обществе к террористке отнеслись с сочувствием. Кстати, в те годы ходили слухи, что градоначальник – побочный сын одного из Романовых.
Кони был председателем суда. Власти потребовали от него гарантий, что Засулич будет признана присяжными виновной. Но Анатолий Федорович таких гарантий не дал. И правильно сделал! По закону Засулич полагалось от 15 до 20 лет тюремного заключения. Но суд присяжных вынес решение, что она невиновна. Ее освободили в зале суда. Публика рукоплескала! В воздухе пахло общегосударственным скандалом…
Правда, на следующий день приговор был опротестован, но Засулич уже и след простыл… Друзья переправили ее за границу.
Несколько мыслей. Вряд ли Трепов и его жестокий приказ заслуживают оправдания. Но не стрелять же в него из-за этого без суда и следствия! И тут дело вовсе не в Засулич и не в выпоротом народнике. Тут глубже. Россия бурлила: отменено крепостное право, в стране шли масштабные реформы, введен суд присяжных (я бы даже сказал: суд безответственных присяжных). Одновременно в умах многих россиян шел масштабный сдвиг в сознании. Люди умные понимали: главное – не наломать дров, чтобы реформы не превратились в погромы, а чувство свободы не воспринималось как вседозволенность.
Но были и другие люди. Умные, но, так сказать, с фантазиями. В частности, Герцен, разбуженный декабристами, и призывавший из-за границы народовольцев на борьбу против властей. Причем ведь Герцен вовсе не думал, что конечным итогом этой борьбы станет диктатура пролетариата. Он вообще был человек прекраснодушный, желал России благоденствия, создания на месте империи республики всеобщего счастья. А "фантазировать" ему помогали даже Ротшильды. Как известно, Герцен был незаконнорожденным сыном родовитого и богатого дворянина Ивана Алексеевича Яковлева. Отец не смог дать сыну свое имя, зато щедро поделился с ним состоянием. У Герцена было много денег. Но в России на них был наложен арест, а Ротшильды помогли ему возвратить капитал. И эти деньги, кровно заработанные крепостными, пошли на герценовские революционные затеи. Герцен даже свой лондонский особняк Орсет-хаус любовно называл своей "Орсетовкой". Дескать, он все равно остается сердцем в России, в поместье, окруженный дорогим барским уютом и безропотными крепостными… Карась-идеалист. Сидел в Лондоне, умилялся от своего высокого предназначения, а в это время в России его последователи уже, фигурально выражаясь, готовились бросать бомбы…
А Кони оказался после дела Засулич в опале. Блестящий юрист и оратор, человек честный, либеральный, желавший России только добра… Даже спустя много-много лет, когда его кандидатуру рассматривали на должность профессора Военно-юридической академии, многие тут же вспомнили о деле Засулич. Впрочем, позднее председатель совета министров Петр Аркадьевич Столыпин предлагал Кони стать министром юстиции. Долго уговаривал, но Анатолий Федорович категорически отказался.
После октября 1917 года он остался без работы и средств к существованию. Продавал за бесценок книги из своей огромной библиотеки, которую собирал всю жизнь. Потом пришлось просить помощь у Луначарского, тогдашнего народного комиссара просвещения. Помог. Кони стал читать лекции в Петроградском университете, получать усиленный продовольственный паек. Кроме того, он консультировал Наркомюст, написал комментарий к первому Уголовному кодексу РСФСР.
Впрочем, лояльность и служба новым властям не всегда спасала. Осенью 1919 года в квартиру Анатолия Федоровича пришли с обыском. Часть имущества изъяли, а 75-летнего старика препроводили в Петроградскую ЧК. Правда, на следующий день освободили, извинились. Ошибочка вышла, дескать, с кем не бывает, служба такая и прочая, и прочая… Однако изъятое имущество вернуть так и не удалось, хотя он долго и вел на сей счет переписку со всякими учреждениями. Да… видно, плохо Анатолий Федорович консультировал новые судебные власти и следственные органы. Или просто ученики пошли дальше учителя? Он в свое время помогал оправдывать терроризм. А ведь именно благодаря таким "помощникам" и "сочувствующей публике" и появились позднее такие кровавые понятия как революционное правосудие, революционный террор, институт заложников…