Гром в небе, с заревом грозы,
Как отголоски той войны,
Не отпускают, не хотят, тебя, меня, с полка ребят.
На циферблате два утра, без двух минут пришла она,
И как оскал её забыть, не знать её, и с ней не жить?
Солярки запах, чёрный смог, жара и ветер, снег и дождь.
Ты помнишь это? Наш блиндаж, у изголовья ППШ-а?
Напомни год сейчас какой? Без трёх минут сорок второй?
Всё спуталось в мозгах больных, ты бредишь даже когда спишь.
Не притупляет боли спирт, война лишь продолжает флирт.
Со мной, с тобой, с ночной грозой напоминает страшный бой,
Где друга сузились зрачки, окаменели глаз белки.
И с бледным, фосфорным лицом, он снится будет, но потом ...
Тяжёлой каплей в крышу бьёт, весенний дождь, как пулемёт.
Перед глазами календарь, восьмидесятый год — январь.
Среди высоких скал ручей,
Наш на привале СпН, а впереди во мгле кишлак и обойти его никак.
Да к черту, хватит я устал, кто вновь переключил канал?
Под мины свист, вперёд, бегом,
Штурмуем Грозненский Реском...
А что не так? Чему не рад?
Не может без войны солдат?
Я рву нещадно календарь, а за окном опять зима?
...двухтысячный?
Кассетник сдох, и нас трясёт в десанте "бэхи", в Новый год.
И вместо лиц, лишь угольки, кто нервничал, — тот закурил.
Нам страшно всем, и мы молчим,
В колонне шли на серпантин,
Хлопок и вспышка, за горой,
И нет машины головной.
Я не могу найти ребят, и выданный мне автомат.
Смешалось всё, и пот и кровь,
И грязь со снегом заодно.
Напомни, год сейчас какой?
Две тысячи двадцать второй?
Февраль? И поле без конца,
Всё что осталось от меня ...
Как там дела на "передке"?
По-старому? Как в моём сне?
Подмоги нет и связь молчит?
И ротный капитан убит?
Ты это помнишь? Да, да, да!
Живых мы слышим голоса,
В день памяти, в день траура,
Не громкое:
— Ура, Ура Ура...
Автор: Олег Палежин