Любые войны, конфликты, военные операции и столкновения рано или поздно заканчиваются. Тем или иным итогом. Но всегда остаются десятки, сотни тысяч или даже миллионы тех, кто принимал в них непосредственное (или даже опосредованное) участие с той или другой, или третьей, или энной стороны. Для большинства из них – война не заканчивается никогда, прошлое продолжает влиять на всю их жизнь до самого её конца.
Небольшое отступление – чем психологи отличаются от психиатров
Психиатр – это врач! Он закончил медицинский ВУЗ, он регулярно проходит курсы переподготовки – повышения квалификации, и поэтому имеет право и возможность назначать своим пациентам лекарства – почти любые. Учитывая, что контроль за ними осуществляют их же учителя, лекарства и прочие средства лечения могут быть очень и очень сильными. Соответственно, психиатр всегда, как минимум, рекомендует прием лекарств, как максимум – курс лечения в своей личной клинике.
Психолог не имеет права назначать вообще никаких лекарств! Фактически, его средства работы с человеком – это почти исключительно личная эмпатия, а так же знание общих закономерностей. Вот каких именно – это очень отдельный вопрос! Но есть, конечно же, и психологи со своими личными пусть не клиниками, а «центрами психологической помощи».
Если короче, то 85% и психиатров, и психологов просто «рубят бабло». По крайней мере, на теме «посттравмата». Правда, есть ещё «штатные психологи» ВС, МВД и прочих «спецорганизаций», но там ведь всё исключительно по инструкциям, которые писаны незнамо когда. На новые вызовы они быстро среагировать не могут никак.
Немного истории вопроса
Психиатры впервые столкнулись с «боевым» (он же «военный») стрессом ещё в период Великой (она же - Первая мировая 1914-1918) Войны. Здесь сошлись два (как минимум) фактора. С одной стороны на рубеже веков психиатрия (и психология) приобретает, наконец, некоторые черты подлинной науки. С другой стороны, Великая Война в силу своей экстраординарной специфики (миллионы участников, невиданные технические новинки – пулемёты, танки, боевая авиация, чудовищная арта) дала психиатрам и психологам огромный фактический материал.
По разным причинам, систематически этот опыт осмыслен не был. Следующим этапом стала Вторая мировая. Ещё больше миллионов бойцов, ещё больше танков, самолётов и арты, и даже уже ракетное оружие! После 1945-го и у нас в СССР, и в САСШ появились первые работы психологов (и психиатров) уже по «посттравмату».
Всё же главным «двигателем» научного исследования данного вопроса послужила война САСШ АО во Вьетнаме. Большие проблемы с социальной адаптацией ветеранов этой войны привели к большому количеству исследований и, в конечном итоге, к появлению понятия посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). В 1980-е годы ПТСР (post-traumatic stress disorder — PTSD) вошло в американский классификатор психических расстройств, в середине 1990-х ПТСР - в международную классификацию психических и поведенческих расстройств.
Понятным делом, у нас в стране довольно плотно (но опять же – не систематически!) данной проблемой стали заниматься в 1990-е, то есть – после Афгана и других конфликтов, связанных с кончиной СССР.
В связи с нынешними обстоятельствами, мне кажется, тема обретает просто невиданную актуальность…
По существу темы
Кратко написать невозможно, поэтому ограничусь всего одним аспектом – огромным процентом суицидов среди военных ветеранов, участвовавших непосредственно в боевых действиях. Написаны десятки монографий (несколько «докторских» на русском языке) и сотни статей и кандидатских, где этой проблемы так или иначе касаются.
Здесь озвучу по-простому собственную версию. Касается не всех комбатантов, а только тех, кто принимал участие в штурмовых пехотных действиях, кто конкретно принимал решение идти вперёд, при этом зная, что вполне могут быть не подавленные огневые точки супостата. То есть тех, кто привык рисковать жизнью не опосредованно (как пилоты самолётов или танкисты и артиллеристы), а непосредственно – лицо в лико.
Короче, таким людям намного проще принять решение о суициде, потому что любая атака на неподавленный крупнокалиберный пулемёт – практически то же самое, что шагнуть с балкона 20-го этажа.
Заключение
Уже сейчас необходимо принимать срочные меры по психо-реабилитации воюющих людей. Хотя, пока бдействия ещё продолжаются – это само по себе для большинства является лекарством. Однако, когда они закончатся, надо помнить, что в помощи будут нуждаться миллионы, причём как победители, так и побеждённые. А никаких действующих методик нет, как и не было ещё никогда.