Сражение длиною в жизнь

Часть 3.

Итак, это случилось.

 Я нашла тот самый единственный верный путь к своему особому ребенку: навстречу ему и его миру, а не вопреки. 

Центральное и неоспоримое правило любой методики работы с такими детьми – понимать и принимать, а не пытаться сломать, изменить или заставить.

Несмотря на предстоящий тяжелый труд, я была полна надежд и оптимизма. Больше не было этого ощущения одиночества и безысходности, как будто мы с Димкой одни против целого мира. 

Врач детской краевой психиатрии, которая курировала нашу терапию до 18 лет, на всю жизнь осталась для меня воплощением добра, любви и чего-то невероятно светлого и теплого.

 Чтобы хватало сил дарить столько участия и заботы другим, нужно быть не просто профессионалом своего дела, но прежде всего ЧЕЛОВЕКОМ.

 С ее подачи я нашла коррекционный детсад в Краснодаре с подходящей нам программой.

 Это стало ключевым моментом, начиная с которого мне больше не приходилось встречать негатив или неприязнь от людей. Только понимание и искренняя забота, как будто переключился какой-то канал вселенского эфира.

На тот момент Диме уже было пять. Его стереотипы поведения, навязчивые состояния и бесчисленные страхи сильно укоренились, было упущено драгоценное время.

 Поначалу мне казалось, что я бьюсь о стену. 

Я исправно выполняла все задания, раскладывая перед сыном пособия и прикладные материалы, раз за разом проговаривая одни и те же заученные фразы. Но он даже не смотрел на них, ходил вокруг и бормотал что-то на своем. 

Через пару недель у меня появились сомнения в целесообразности этих занятий, я просто устала. 

Усугубляло ситуацию и то, что мне пришлось снимать комнату, оставить старшую дочку, мужа и дом. И все это обещало затянуться надолго.

 Педагог Димы в ответ на мои жалобы, что он ничего не хочет, не понимает и вообще не слушает, только улыбалась: “Немножко потерпи, ты скоро все увидишь”. 

И я увидела! Вернее, услышала. Уже к концу первого месяца этого марафона интенсивных занятий и правильно подобранных медикаментов.

 В один из вечеров я привычно сидела на полу и раскладывала карточки с нарисованными предметами, которые предстояло сосчитать.

 Сын, как обычно, наматывал вокруг меня круги. И вдруг остановился, сел и, тыкая пальцем в разложенные по порядку картинки, проговорил: “Аин, даа, тии, тэтые, пяяя…”.

 Я замерла и боялась дышать.

 Это были первые, такие долгожданные осмысленные слова Димки! Он сосчитал предметы от одного до пяти!

Хотелось кричать, плакать, прыгать до потолка! 

Но пришлось держать это в себе, зная Диму, из предосторожности.

 Он пугался сильных и громких проявлений эмоций, поэтому я просто крепко-крепко обняла его и долго-долго хвалила, гладила по голове…

 Это был один из самых счастливых моментов в моей жизни.

 Крошечный шаг сына, но настоящий прорыв для меня. И этих шагов становилось все больше, слабая надежда превратилась в уверенность. 

К семи годам Димка изменился до неузнаваемости, и дело было не только в появившейся речи или в усвоении навыков чтения и письма. Он открылся! 

С желанием и интересом смотрел на новых людей, без страхов и зажимов отвечал на вопросы, которые понимал.

 Да, было еще очень много сложностей, но я будто открывала своего ребенка заново. 

Он слышал и понимал меня, реагировал, отвечал и смотрел в глаза! Да, это был самым прекрасным. Не нужно было больше ловить его ускользающий куда-то вглубь взгляд.

 Он открыто смотрел на меня своими огромными голубыми глазами, и я млела от счастья…

Спустя три года нашего почти постоянного проживания в Краснодаре, пора было возвращаться домой.

 Мы были готовы.

 В Сочи тоже есть коррекционная школа-интернат, куда я собиралась перевести сына.

 Но два года назад, когда ему было шесть, сочинские специалисты психолого-педагогической комиссии категорически признали Димку необучаемым.

 Их ждал большой сюрприз, который я с удовольствием предвкушала…