Раз уж сегодня первое сентября, то давайте немного поговорим про взросление: что это такое, зачем оно нужно, и существует ли оно в принципе.
Для меня 1 сентября всегда был днем больше счастливым, хотя и беспокойным. Я всегда любила школу, и, как истинная отличница, готовилась, наряжалась и с радостью шла на линейку. После лета, полного грязных ног, косички на 4 дня, с которой и спишь, и гуляешь, старых дачных футболок, которые «не жалко», рук в саже от картошки в мундире и расхлябанных сандалей, в школу идешь с ощущением, будто собрался на красную дорожку. Удивительно, но мне давно уже никуда не надо, да и вообще я в отпуске, но я почему-то решила разобрать гардероб, помыть обувь и съездить уже в «Мосэнерго», чтобы переоформить счетчики. Короче, вайб серьезности и отвественности побудил меня сделать таки все отложенные так называемые взрослые дела.
Так вот, насчет «взрослости». Именно в ее отсутствии нас с моими одноклассниками (а потом друзьями на всю жизнь) постоянно и обвиняли. «Вы несерьезные, вы не думаете о будущем, у вас ветер в голове, раньше такого не было», — и другие аналогичные пластинки так и крутились в устах педагогов. Впрочем, до настоящих взрослых нам и правда было далеко.
Сразу после «нашего 2007-го» пришел 2010-й, и из рокерш с челками все превратились в молодых философов в свитерах оверсайз и с пучками на голове (помним статусы ВК?). Тогда в школу и пришли наши первые каблуки. Лифта, как и в большинстве школ, у нас не было, а за 5-минутную перемену нужно было переместиться из кабинета истории (3-й этаж) в кабинет физики (1-й этаж). Туфли мы купили себе все одинаковые (знаменитые лодочки на платформе из Stradivarius) только разных цветов, каблук был сантиметров 15, не меньше. Каждую перемену после звонка начиналось медленное перемещение самок богомола по лестнице с повышенным риском все-таки сломать ногу. «Принесите нормальную сменку, вы же не умеете на них ходить!», — кричали учителя, — «Ну так мы и учимся!», — самодовольно отвечали мы. Самым экстремальным аттракционом был коридор, где предстояло пройти по скользкому полу и позаботиться, чтобы тебя не сбила с ног начальная школа. И действительно, взрослые не ходили бы в школу на каблуках, мы и на работу то в них сейчас не ходим.
Наша учительница по литературе, как ей и положено, имела тонкую душевную организацию. Она была очень стройной, но уже не молодой, носила пучок с выбивающимися рыжими кудрями, одевалась как выпускница из Института благородных девиц. Маленькая женщина с тонкими руками и странной интонацией в голосе, как будто она делала ее специально, чтобы казаться более культурной и благородной. Тем временем мы плодотворно закупились на ярмарке, посвященной Масленице, и явились в класс с полными тарелками булочек разного вида. Кажется, педагог, у которого на фоне аристократической бледности выделялись только румяна, стала еще белее. «Девочки, вы с ума сошли?», — спросила она, пока я запихивала в рот пирог, — «А что?», — «Ну нельзя же так есть!», — «Почему?». На этот вопрос я не могу ответить до сих пор, ну правда. Но действительно, взрослые больше не едят мучное и глютен.
Как-то раз на перемене мы смеялись так сильно, что наш классный руководитель не выдержала: «Ну когда вы уже станете взрослыми? Вот два-три года назад, в 11 классе уже учились взрослые люди! А вы?», — «А мы успеем еще! Времени то много!». Кажется, улыбка тогда не сошла с наших лиц даже после замечания, да и учитель заулыбалась.
Самое неприятное во всем этом то, что мы действительно успели. И у каждого в копилке жизненного опыта уже есть множество пощечин от судьбы, после которых есть только один способ нормально жить — снова встать и идти вперед. Кажется, чем взрослее ты становишься, тем тяжелее вставать, а идти ты начинаешь медленнее. Хотя, вроде как, внутри тебя особенно ничего не меняется. Все дети, которые сейчас скользят в своих первых туфлях по школьной плитке и уплетают булки тоже скоро поймут, что счастье понятие относительное, что иногда можно не сразу увидеть, что тебе мешает, что иногда приходится менять свои мечты, как бы часто ты не клялся им в верности. Что придется разворачиваться, а иногда стоять на месте, чтобы разглядеть дорогу вперед, что с годами становится тяжелее общаться с людьми. Что в этом мире столько категорий, столько обобщений, столько правильного и неправильного, что по сути и нет никакого смысла разбираться в этом.
Если вы пока еще не взрослый, и читаете это, то все, что написано в предыдущем абзаце — полный бред. Не берите в голову. Мой педагог по актерскому мастерству в институте как-то сказала: «Душа и сердце никогда не стареют». Чем больше вы будете слушать их, тем дольше это скучное и непонятное состояние «взрослых» вас не коснется. Не страшно, что мы взрослые, страшно, что взрослые — это мы. Но я не боюсь, потому что все еще люблю есть булки. Шутка.